– Вот кто такие Ладу, сын мой. Мы были хранителями Богини с незапамятных времен, – сказал Бастьяну на языке предков. Этот язык имел вес древности, что чувствовалось в каждом слове. – Это наша миссия. Сохранять это место, почитать Мать, кормить ее, когда она голодна.

– Кормить ее? – спросил парень, не сводивший глаз с Черной Богини.

Бастьяну схватил его за руку, вырвав из экстаза, и заставил приблизиться к скалистой стене за статуей.

Предки выбили на широком гребне звездную ночь, а внизу, на земле, – что-то вроде женских фигур, склонившихся в почти звериной покорности со сложенными за спиной руками. Они были нагими, а их лица покрыты чем-то вроде козьих черепов. Из горла текла кровь, нарисованная на камне красной охрой. Множество женщин склонились перед барельефом статуи Черной Богини, на которую текла кровь дев – она, словно вода, пропитывала корни растения.

Бастьяну поднес факел еще ближе к изображениям, указав сыну на антропоморфную фигуру, лицо которой было скрыто звериной маской, напоминающей быка; существо, одетое в мех животного, стояло перед Богиней, держа клинок.

– Это su mazzamortos, проводник душ. Когда Мать голодна, мы кормим ее. Мы всегда так делали, с тех пор как тысячи лет назад был создан этот приют, – объяснил Бастьяну сыну. – Мой дед, отец, а потом и я были mazzamortos. Теперь твоя очередь…

Глава 49

Карбония

Маурицио Ниедду с некоторым удовлетворением наблюдал, как Аделе Маццотта, судья, ведущая дело, бледнела все больше и больше с каждой секундой. Она была сбита с толку, рассматривая кабинет лидера секты.

«Ты должна была раньше почесаться, сука», – подумал он.

Когда женщина сказала, что ей нужно на секунду прийти в себя и подышать свежим воздухом, комиссар понимающе кивнул и, воспользовавшись случаем, сфотографировал на мобильный телефон то, что он нашел, в том числе стены и маски, и отправил снимки Маре Раис. «Это дом Мелиса, лидера секты Нураксия. Тебе это ничего не напоминает? Пока между нами. Думаю, нам надо увидеться», – написал он в дополнение к снимкам.

– Все в порядке? – спросил полицейский, выходя к Аделе.

– Расскажите еще раз, как вы узнали об этом, – сказала женщина, пытаясь восстановить свой авторитет.

– Телефонный звонок. Человек, который выгуливал свою собаку, услышал шум, доносящийся из дома, и сказал, что видел человека, выбегающего из дома. Мы отправили наших людей, которые обнаружили явные следы взлома. Двое офицеров вошли, чтобы посмотреть и убедиться, что никто не пострадал, увидели граффити и все такое. Потом доложили мне, – объяснил Ниедду, не сказав, что звонивший – его бывший коллега, которого он должным образом проинструктировал, что говорить.

Аделе Маццотта сделала вид, что поверила. Она до сих пор находилась под впечатлением от фотографий голых неонурагистов в лесу, их лиц, скрытых демоническими масками, оргий посреди мегалитических кругов и на гробницах гигантов, не говоря уже о граффити на стенах.

– Приведите собак из отдела по борьбе с наркотиками и посмотрите, не скрывает ли он что-нибудь, что мы можем использовать против него. Вызовем в суд этого сукина сына и начнем поиск с помощью беспилотника, но без официальных заявлений, – решительно заявила она. – Не дай бог, бедная девочка действительно оказалась в руках этих сумасшедших, но если это так и они почувствуют, чтобы мы вышли на их след, то выместят злобу на ней.

«Наконец-то ты проснулась, Спящая красавица», – подумал Ниедду.

– Считайте, что дело сделано, cиньора, – ответил он.

– Сегодня первое ноября, – продолжала Аделе как бы в раздумье. – Приближается та самая ночь, когда много лет назад нашли жертв тех странных ритуальных убийств, не так ли?

– Точно. Sa die de sos mortos, – ответил комиссар.

– Я искренне надеюсь, что ошибаюсь, но у меня плохое предчувствие… – сказала судья. – Найдите и сделайте копии всех материалов и отправьте их в управление Кальяри. Нам также понадобится их помощь в расследованиях, и будет лучше, если они сразу же узнают о предмете, с которым мы имеем дело.

– Я сделаю это прямо сейчас, синьора, – сказал Ниедду, направляясь к машине.

– И последнее, комиссар.

– Слушаю.

– Я изучила дела, по которым обвиняли Мелиса. Он получил несколько обвинений за изнасилования и домогательства. Все обвинения были сняты и отправлены в архив. Вы имеете представление о том, как это вообще могло произойти? – спросила Аделе.

– Боюсь, в этой секте состоят не только отчаявшиеся люди, но и сильные мира сего… Подозреваю, что Мелису покровительствует кто-то весьма могущественный.

Глава 50

Архив мобильного подразделения, полицейское управление Кальяри