Суровость климата и его спутник – цинга, судя по всему, не оказывают ни малейшего влияния на самоедов; по крайней мере, они меня уверяли в том, что такая болезнь не встречалась среди них никогда, в то время как среди русских, которые решаются зимовать на Колгуеве она не редкость. Одним из лучших средств от цинги считается кровь северных оленей.

Самоеды ведут на Колгуеве такой же образ жизни, как на Канине или в Тиманской тундре. Те же самые чумы, та же самая неопрятность, та же кочевая жизнь с места на место; от своих соплеменников на континенте они отличаются только бедностью, потому что на службу к промышленникам на Колгуев нанимаются только те, у которых нет собственности и никаких перспектив дома, как только жить попрошайничеством.

Оригинал статьи: на немецком языке в издании «Archiv fur Wissenschaftlige Kunde von Russland», X, s. 302–318, Berlin, 1852.

Перевод с немецкого Э. А. Журавлевой.

На русском языке публикуется впервые.

VIII. Cиды

Одно из непреодолимых стремлений человечества – стремление к прекрасному миру. В зависимости от образов и представлений этого прекрасного мира возникают цели, пути и способы его достижения.

Так однажды в образах, звуках, своеобразном способе мирочувствования Средневековья я узнала очертания своего прекрасного мира. Нет, это не было ни вытеснением реальности, ни бегством в экзотическое прошлое, назад, к Золотому веку. Средневековье как модель осмысления и прочувствования мира, пришлось мне на удивление впору: в соотношении лада и тона, звука и стиха в «Carmina burana»; в соотношении белизны листа, шрифта, содержания текста и количества кадмия в книжной миниатюре; в соотношении верха и низа; времени и вечности; внешнего и внутреннего. Тогда вдруг отыскались странные маршруты в крошечные книжные лавки, затерянные в подвалах, тогда же нашлись, будто бы случайно, списки средневековой инструментальной музыки в библиотеках провинциальных консерваторий. Тогда же родилась серия работ «Непотопляемый Город», с невыносимой протяженностью вертикалей, переходящих в звенящий пунктир, с дремучестью, вязкостью горизонта.

Для средневекового человека вертикаль – поклон непостижимому Всевышнему. И в то же время горизонталь – проработана со всею тщательностью, необходимой для гармонии и равновесия мира. Как раз именно горизонталь – наиболее освоенное измерение. Безусловно потому, что человек в принципе чувствует себя уверенней на плоскости, нежели на вертикали. Кроме того, в те времена человек был осознанно подвижен, перемещаясь по плоскости не только ради поддержания жизни, а ради любопытства, по традиции. Именно в Средние века появляются многочисленные карты, именно это время богато географическими открытиями (так, по всей видимости, была дважды открыта Америка: святым Бранданом и викингами). Так называемый обыватель гораздо меньше был привязан к недвижимости и не воспринимал линейное перемещение навсегда как катастрофу: паломничества, ярмарки, поиск ученичества, миграции занимали огромную часть человеческого бытия. Неслучайно, что именно ось горизонтали так утоптана, украшена, любима.