Читаем Остров полностью

Именно племена Богини Дану одержали победу над Фоморами – воплощениями адских сущностей, живущих, кстати сказать, на севере, в стеклянной башне до небес. Победа над ними знаменательна тем, что относится к ряду типологических Космических битв, где космически организованное начало побеждает хаотическое начало того же самого мира[86]. То есть пребывание Племен Богини Дану на острове – это неустанная работа по устроению и организации мира, которая, в человеческой интерпретации, приобретает демиургические черты, а еще позднее выливается в унаследованное человеком вечное стремление к прекрасному миру.

И вот, в апогее устроения Прекрасного мира Племена Богини застигают захватчики: Миль, «правитель могучий, свирепый, краснолицый, без порчи, ужасный». «И вступил он в битву за землю для своих сынов и братьев, и дал битву при Таилте и при Друим Лиген, и понесли Племена Богини ужасные потери и отступили с земель».

Потесненные, лишенные привычного права заниматься установлением порядка, Племена Богини Дану устремляются за советом к Мананнану[87]. Мананнан, как существо, не привязанное к земному пространству и наверняка застрахованное от посягательств человека на собственную эфемерную недвижимость, предлагает Племенам оригинальное решение земельного вопроса: «разойтись по сидам[88] и жить там приветливо и называться отныне сидами». В «Воспитании в домах двух чаш» приведен подробный поименный список расселения по сидам. Нам важно, что королем над сидами Южного королевства был назначен Бодб Дерга и ему отошел Сид Буйдб, официальной же его резиденцией стал Сид Фемен, прославленный своей волшебностью многими поколениями ирландцев. Неформальному лидеру сидов – сиду Мидиру – дарован Сид Бри Лейт. Все сиды (холмы), перечисленные в «Воспитании…», появившемся полным списком в «Книге Фермой» (XV в.), имеют соотнесенность с современной ирландской топонимикой.

«Мананнанов компромисс» значим не только потому, что избавил Племена Богини от дележа земель, недостойного богов, он сообщает хронотопу кельтского бытия странное добавочное свойство: внутри сида используется «изнанка» пространства, внутренний его потенциал. Соответственно в пространстве, столь необычно измененном, и время течет не линейно, а скорее «вглубь». Впоследствии сиды расселяются не только внутри холмов, их вотчинами становятся места пограничья стихий: пещеры, расселины скал, ущелья, чудесные острова в океане. Места, весьма разнообразные по своим качествам, но сходные в одном: на пограничье время/пространство имеет тенденцию к саморазворачиванию[89].

Особенности, которыми отныне наделяет сидов Мананнан, имеют не меньшую странность, чем их новый хронотоп.

Отныне сиды имеют право присутствовать на пире Гоибниу, владельца котлов Дагда – символов не только изобилия, но и оживления. Участие в пирах – это не гарантированная сытость, более важно то, что так воплощается идея изобилия жизни. Сиды не становились бессмертными. В отличие от Всевышнего, они не могли запустить поток жизни, в отличие от человека, они не были влекомы этим потоком, но они могли контролировать, корректировать его напор и направление.

Второй дар сидам – это свиньи Мананнана. Вот это уже в чистом виде идея сытости, блаженства в беспечности, возможность не растрачивать внутренние силы на заботу о хлебе насущном, а направлять их на поддержание миропорядка. Второй дар Мананнана сродни призыву «быть как птицы небесные»…

Третий дар – Фет Фиата.

Разъяснений о том, что это, внутри архаических фрагментов текста нет – видимо, ранним поколениям предмет был понятен. В позднесредневековых списках тоже не появляется истолкований – и в это время было понятно, о чем идет речь. Непонятно это только современному человеку. В результате многотрудных этимологических, текстологических и смысловых исследований было восстановлено, что Фет Фиата – это особый, странный, только сидам присущий вид тумана, волшебная дымка, марево, покрывающая места, где появляются сиды. Более того, Фет Фиата – первый признак, по которому люди узнавали о присутствии сидов.

Свойства Фет Фиата не исчерпываются только сокрытием. Под его покровом время и пространство любой, самой обычной местности искажаются, обретают черты, свойственные им в сокрытом «параллельном» мире сидов.

В «Сватовстве к Этайн» (I) на короля, отправившегося в однодневный объезд угодий, опускается Фет Фиата, «рассеивая ночную мглу, затмевая звезды, избавляя от глада и жажды долгого времени». Фет Фиата, подобно сну, так изменяет структуру жизни, свивает время в такой крендель, что за день, проведенный незадачливым путником под его покровом, проходит девять месяцев.

В сказаниях первой ветви Мабиноги спутники, сокрытые Фет Фиата, зачарованно слушают птиц Рианнон в течение семи лет. В «Сватовстве к Этайн» (III) тот же незадачливый король, стряхнув с себя чары Фет Фиата, решает вызволить из сида похищенную год назад (как он считает) жену. Выясняется, что за жену он принял дочь ее дочери.