Читаем Остров полностью

Губернаторство Архангельска, самое обширное из всех провинций европейской России, по-прежнему являет собой широкое поле для научных исследований. Его бескрайние тундры, обжитые племенами кочевников, богатые продукты моря, омывающего его берега, принадлежащий ему большой остров Новая Земля, промыслы и занятия его жителей, – все это, хотя и было уже частично описано, заслуживает более пристального изучения. Самым интересным предметом нашего исследования, пожалуй, являются прибрежные жители губернии, промышленники Архангельска. Нас часто поражают действия английских китобоев, мужество и смелость, с которыми они противостоят самым ужасным опасностям, однако наши промышленники, отваживающиеся по весне выходить в открытое море на утлых карбасах, проходящие в этих скорлупках громадные расстояния и остающиеся зимовать терпя несметные лишения полярной ночью на долгие месяцы в окружении снега и льда, вполне могут потягаться с ними.

Следует также признать, что эти области предоставляют большую свободу действий для предпринимательского духа. В первую очередь, прибрежная полоса, простирающаяся от границы с Норвегией вплоть до Сибири, затем остров Новая Земля, протянувшийся до самого Севера, и, наконец, море, стихия русских промышленников, их источник существования, которое они осваивают с раннего детства и с которым они не расстаются до глубокой старости.

Загрузив свой карбас провиантом и другими насущными предметами, промышленник отправляется в путь на Новую Землю. И пусть налетевший шторм не даст ему достигнуть цели, или глубокой осенью на пути домой с богатой добычей внезапный шквал ветра выбросит его суденышко на берег и сам он едва не расстанется с жизнью: какое ему до этого дело! Он выберется на берег, разыщет кусок плавника (плавник – это дерево, выброшенное морем), срубит из него крест, воткнет его в землю и напишет на нем, если он принадлежит к разряду «грамотных»: «на этом месте такой-то потерпел кораблекрушение такого-то года такого-то числа» – и ни в малейшей степени не будет сокрушаться о своей судьбе. Если же ему удастся целым и невредимым добраться до стоянки или удачно завершить свой промысел, то повторится та же самая история; он непременно соорудит в память об этом крест и напишет на нем: «этот крест установил здесь такой-то и такой-то»[67]. Но далеко не всегда опасности преодолеваются так успешно; часто мореплаватели тонут вместе со своими судами, часто они умирают от голода, а еще чаще на своих зимовьях они становятся жертвами гибельной цинги. Нет такого года, чтобы одна из семей рыбаков Архангельска не потеряла кого-нибудь из своих, и это однако не мешает другим идти по его стопам[68].