— А как насчет ножа? — спросил я Кимберли. Обычно я старался не задерживать на нем взгляда. Но теперь у меня появилось оправдание. Она носила его спереди в плавках. Довольно толстая пластиковая рукоятка оттягивала тонюсенький белый треугольник. В просвете виднелась голая кожа. Неожиданно все прикрыла ее правая ладонь. Кимберли похлопала по ножу.

— У него нет желания расставаться со мною. К тому же он торопится на свидание с Уэзли.

Подойдя к груде съестных припасов, мы отобрали себе кое-что на дорогу. Все добро осело в карманах шортов Эндрю. (Теперь моих.) Затем мы собрали свое оружие.

Я заявил, что понесу топор.

— Он ужасно тяжелый, — возразила Кимберли.

— Справлюсь.

— Тогда понесем по очереди.

— Ладно, — уступил я.

— Понесешь первым, если хочешь. Скажешь, когда устанешь.

— Ладно.

Топор пришлось нести обеими руками. Но мне хотелось взять с собой еще и какое-нибудь дополнительное оружие, так что я немного ослабил ремень и сунул за пояс, справа, томагавк.

Посмотрев, как я это делаю, Билли попробовала засунуть свой томагавк себе в плавки, но их пояс не выдержал такого веса.

— Ай! — Когда она схватила оружие, плавки уже успели сползти на сорок пять градусов.

— Ма! — воскликнула Конни. — Бога ради!

— А, успокойся, — вытащив томагавк, Билли зацепила пальцем пояс и выровняла плавки.

— Ты это нарочно сделала.

— Не будь идиоткой.

После этих слов Конни злобно сверкнула на меня глазами, будто я был в чем-то виноват.

Я лишь недоуменно пожал плечами и глупо заморгал.

— Я даже не смотрел, — пробормотал я. Но это было неправдой, и Конни это знала.

Не отказавшись от мысли как-нибудь поудобнее пристроить томагавк, Билли вытащила откуда-то кусок веревки, той, которую сняли с шеи Кита. Узел кто-то распутал, и теперь в ее распоряжении было около четырех-пяти футов. Под нашими любопытными взорами Билли связала концы скользящим узлом и продела в петлю томагавк. Затем перекинула веревку через голову и просунула в нее правую руку. После небольшой регулировки положения веревка стала похожа на нагрудный патронташ. Томагавк повис на бедре.

— И мне надо так сделать, — одобрительно кивнула Кимберли.

В конце концов, примеру Билли последовала не только Кимберли, но и Конни. В ход пошли куски, отрезанные от основного мотка, который хранился с другими нашими запасами.

На это ушло несколько минут. Задержка, впрочем, была вполне оправданной, поскольку у всех были еще и копья, и, если бы они так удачно не пристроили свои томагавки, оружием пришлось бы занять обе руки.

От фляг с водой мы отказались. Во-первых, хотелось идти налегке. Во-вторых, уходили мы ненадолго. И, в-третьих, решено было далеко не удаляться от ручья.

Наконец мы были готовы.

Первой пошла Кимберли. Я шел вторым, за мной Конни, и замыкала шествие Билли.

В джунгли мы вошли той же дорогой, которой ускользнули в ту ночь Уэзли и Тельма.

Охота

Вначале мы пытались идти по кровавому следу, оставленному Уэзли. Кимберли медленно пробиралась сквозь заросли, часто останавливаясь, а иногда даже приседала, чтобы приглядеться повнимательнее.

Несмотря на то, что раны Уэзли на груди и ягодице наверняка сильно кровоточили, отыскать капли крови оказалось непростым делом. Растительность была настолько буйной, что уже в нескольких футах невозможно было ничего разглядеть. К тому же в чащу проникало мало солнечного света, и большую часть времени мы брели в густом мутном полумраке.

Если бы не настойчивость Кимберли, мы бы и вовсе не отыскали следов Уэзли. А может, это произошло благодаря ее особому таланту. Или психическому состоянию. Часто казалось, что она инстинктивно знала, где искать.

Может, это дали знать о себе гены индейцев сиу. И все же, несмотря на ее незаурядные способности, в конце концов мы потеряли след. Однако к этому времени Кимберли уже определила общее направление движения сладкой парочки.

— Он идет к ручью, — шепнула она.

— Логично, — согласился я, — ему нужна свежая вода.

— Почему мы сразу туда не пошли? — недоумевала Конни. — Можно было бы избежать всего этого. Как здесь гадко! — И с этими словами пришлепнула москита, севшего ей на шею. — Фу! — брезгливо фыркнула она.

Москиты сегодня были злющими, как никогда. Там, на берегу, они нас почти не трогали. Не особенно досаждали они и те несколько раз, когда я забредал в джунгли.

Но сегодня были просто невыносимы.

А мы были перед ними совершенно беззащитны. Нет, средства защиты от насекомых на морскую прогулку взяли все, но, высаживаясь на пикник, никто не додумался прихватить их с собой. Легкомыслие, за которое мы горько расплачивались сегодня.

Мы только и делали, что не переставая шлепали их с того самого момента, как покинули пляж.

Вернее, некоторые из нас.

Кимберли не позволяла москитам отвлекать ее, практически игнорировала их.