Читаем Остров полностью

Я попытался было последовать ее примеру, но жужжание над ушами и неприятное щекотание, когда они садились на кожу, выводили меня из терпения. Похоже, особенно их привлекала раненая сторона лица и поврежденное ухо. (По-видимому, им нравилось вонзать свои жала в струпья.) Слава Богу, что я надел рубашку — розовую блузку, которую мне одолжила Билли. К тому же огромные добротные шорты Эндрю защищали лучше, чем плавки.

На Конни была ее любимая тенниска, настолько тонкая и обтягивающая, что москиты легко допекали ее через материю. Единственную защиту давал купальник. Если я еще не упоминал об этом, то он у нее самый узкий. (Почему Конни, которой нравится представлять себя такой недотрогой, носила такой откровенный купальный костюм, выше моего понимания. Как, впрочем, и все остальное, что касается Конни. Возможно, тенниска была последней данью приличиям.) Как бы там ни было, но бюстик ее бикини представляет собой пару оранжевых треугольников, подвешенных на нескольких тонких тесемках, а плавки — то, что называют «ремнем» — спереди чуть более широкая полоска, чем сзади. Другими словами, лишь несколько дюймов самых интимных мест тела были надежно защищены от нападения москитов.

Билли, как обычно, только в бикини, без рубашки. Да и прикрывал купальник не очень много. Впрочем, несмотря на то, что на него пошло раза в три больше материи, чем на купальный костюм Конни, он все равно оставлял неприкрытым гораздо больше. Казалось, у нее целые акры обнаженного тела, и все оно блестело капельками пота. Какое аппетитное горячее блюдо для этих маленьких бестий. Но они почему-то ее не трогали.

Впервые я обратил на это внимание, когда мы остановились на солнечной поляне по пути к ручью.

— Разве они не заедают тебя до смерти? — полюбопытствовал я.

— Нет. Никогда.

— И в чем твой секрет?

— Когда мне было пять лет, я спасла жизнь одному москиту. И среди них прошел слух об этом. С тех пор они меня ни разу не тронули.

— Она и мне рассказывала эту историю, когда мне было пять лет, — вмешалась Конни. — Чушь собачья. Билли снисходительно улыбнулась дочери.

— Можешь думать что угодно, дорогая.

— Мне кажется, они не пристают к тебе, потому что не выносят твоего запаха.

— Какая ты добрая девочка.

— С запахом у тебя все в порядке, — поспешил заверить ее я. — По мне, так просто балдежный.

— Спасибо, Руперт.

— Каким бы ни был твой секрет, мне бы очень хотелось им обладать. Эти маленькие уроды просто сводят меня с ума.

— Все, что им надо, — вступила в разговор Кимберли, — просто капельку твоей крови. Это ведь так мало.

— Она мне и самому пригодится, — заметил я. — А почему ты им позволяешь куражиться?

— Сражаться с ними — дело напрасное. А то, что я не в состоянии изменить, я принимаю.

Конни криво ухмыльнулась.

— Доморощенных философов, я погляжу, здесь больше, чем комаров.

Как раз в этот момент я прихлопнул одного у себя на лбу.

Затем мы вновь тронулись в путь и вскоре подошли к ручью. Выстроившись по берегу, мы дружно посмотрели в обе стороны, словно это было шоссе и мы опасались быть сбитыми мчащимся на огромной скорости грузовиком.

Ни малейших признаков Уэзли, или Тельмы, или кого-либо еще.

Течение ручья было довольно быстрое, и здесь он шумно перекатывался через пороги, стекая с возвышенности, лежащей справа. Взглянув налево, я увидел, что он струится по склону вниз к морю. Но пляжа не было видно. Океана, впрочем, тоже. Только деревья и кусты, оплетенные лианами, и порхающие туда-сюда птицы. Да и самого ручья была видна лишь небольшая часть — футах в тридцати он резко поворачивал в сторону и скрывался из виду.

— Подержи это, — попросила Конни и, не дожидаясь ответа, сунула свое копье в руку матери, а сама спустилась к ручью. Став на колени, она нагнулась, зачерпнула сложенными лодочкой ладонями воду и поднесла ко рту. Затем начала брызгать на себя водой и растираться, по-видимому, в надежде облегчить зуд от комариных укусов.

Судя по ее блаженному виду, это, видимо, помогало.

Остальные все еще стояли на берегу.

— Как у тебя складываются отношения с топором? — поинтересовалась Кимберли.

— Замечательно.

— Хочешь, чтобы я его немного понесла?

— Вовсе нет.

— Почти уверена, что мы в двух шагах от лагуны, — сказала она, входя в воду. Билли и я сделали то же самое. — Отсюда начнется уже увеселительная прогулка, — продолжала Кимберли, — но все же лучше глядеть в оба.

Присев, мы напились из ручья, а затем просто постояли в нем, дожидаясь, пока Конни закончит свои процедуры. Мне и самому хотелось окунуться и почесать зудящие места, но глубина здесь не превышала нескольких дюймов, и я предпочел потерпеть до лагуны.

А Конни не торопилась, словно получала удовольствие от того, что ее все ждали. Меня это совсем не раздражало. Даже нравилось наблюдать, как плещется она: блестящая и мокрая в прозрачной тенниске и своем суперэкономном бикини.

Наконец она поднялась. Билли вернула ей копье, и мы вновь тронулись в путь.