Читаем Ориентализм полностью

Мне хотелось бы сказать, что общее понимание Ближнего Востока, арабов и ислама в Соединенных Штатах улучшилось, но, увы, на самом деле этого не произошло. В Европе ситуация, похоже, значительно лучше – по самым разным причинам. В США ужесточение отношений, усиление влияния унизительных обобщений и клише, господство грубой власти в сочетании с упрощенным видением и презрением к инакомыслящим и «другим» получило ответ в виде погромов, разграбления и разрушения библиотек и музеев Ирака. Что наши лидеры и их интеллектуальные лакеи, похоже, неспособны понять, так это то, что историю нельзя протереть, как школьную доску, начисто, чтобы «мы» смогли вписать туда собственное будущее и навязать другим, угнетенным людям, собственный стиль жизни. Довольно часто можно слышать, как высокопоставленные чиновники в Вашингтоне и других местах говорят о перекраивании карты Ближнего Востока, будто древние общества и миллионы людей можно встряхнуть, как арахис в банке. Это нередко случалось с «Востоком», этой полумифической конструкцией, которая со времени вторжения Наполеона в Египет в конце XVIII столетия создавалась и пересоздавалась бесчисленное количество раз властью, действующей через выгодную ей форму знания, утверждающей, что такова природа Востока, и мы должны относиться к ней соответственно. В процессе бесчисленные исторические наслоения, включающие бессчетное число историй и головокружительное разнообразие народов, языков, опытов и культур, отметаются в сторону или игнорируются, отбрасываются наравне с сокровищами, превращенными в не имеющие смысла фрагменты, вывезенные из библиотек и музеев Багдада. Я считаю, что историю создают мужчины и женщины, но точно так же ее переделывают и переписывают, всегда что-то умалчивая и что-то исключая, навязывая форму и допуская искажения – чтобы «наш» географический восток и «наш» Восток как идея становился «нашим», чтобы им владеть и управлять.

Я должен еще раз подчеркнуть, что у меня нет «настоящего» Востока, за который я могу ратовать. Однако я очень высоко ценю силы и способности народов этого региона бороться за свое видение того, кем они являются и кем хотят быть. На современные арабские и мусульманские общества так часто нападали – массированно и расчетливо-агрессивно – за их отсталость, отсутствие демократии и ущемление прав женщин, что мы просто забываем, что такие понятия, как «современность», «просвещение» и «демократия», ни в коем случае не являются очевидными и общепринятыми понятиями, которые либо есть, либо нет, как пасхальные яйца в гостиной. Удивительная беззаботность поверхностных публицистов, которые говорят от имени внешней политики и которые не имеют ни малейшего представления (или вообще каких-либо знаний) о языке, на котором говорят реальные люди, создала пустынный ландшафт, готовый к тому, чтобы американской власти построили там эрзац-модель «демократии» свободного рынка, даже без тени сомнения в том, что такие проекты могут существовать лишь в свифтовской Академии Лагадо[1095].