Читаем Орбита смерти полностью

Он хмыкнул. Умницы русские. Они каким-то образом сохранили связь с машиной и пытаются стряхнуть пыль с радиатора: так корова на пастбище отгоняет мух. Он проследил, как аппарат несколько раз, дергаясь, изменяет ориентацию, но пыли слетало совсем немного. А работа всех моторчиков вынудит его перегреться еще быстрее. Он удовлетворился проделанной работой – и тем, что выходило за пределы задания. Черт, в него ведь даже выстрелили.

Сколько тайн накопилось. В рукаве целая колода карт. И три дня пути домой, чтобы решить, как наилучшим образом разыграть их.

Он вылез из гамака и потянулся. Вчерашняя работка оставила синяки и царапины на его коленях, плечах и спине, тело запротестовало. Но ощущения были примерно как в подростковом возрасте на следующий день после борцовского турнира. Боль – всего лишь напоминание о победе.

– Руководитель, Чад проснулся. – Дж. У. наблюдал за переменами частоты сердечных сокращений на своем пульте.

– Понял вас, медик. Капком, пускай быстрее сверяются с заданием и готовятся к отлету.

Каз кивнул.

– Доброе утро, «Бульдог», мы надеемся, вы как следует выспались, а как только будете готовы, мы бы хотели перейти к действиям, изложенным на странице 7–9 раздела «Поверхность» летного задания: включению гиростабилизатора.

Чад подтвердил и стал щелкать переключателями. Пора мне заняться тем, что я лучше всего умею. Пора в полет.

* * *

В Москве Челомей услышал Миллера и с нетерпением стал ожидать, пока орбитальный аппарат исчезнет за Луной, чтобы другой астронавт, Исдэйл, не подслушал. Как только руководитель полета ЦУПа кивнул, директор нажал кнопку микрофона:

– Майор Миллер, слушайте меня внимательно. У меня план для вашего приводнения по возвращении на Землю. – Он быстро разъяснил ключевые пункты плана, разработанного вместе с КГБ и Кремлем.

Чад перестал двигаться и застыл, слушая Челомея и быстро оценивая его план. Светлана тоже слушала и наблюдала за ним.

Челомей сказал:

– Мне нужно, чтобы вы подготовились и выполнили эти действия. Если откажетесь, мы расскажем вашему начальству, откуда на самом деле поступали деньги, которые вы принимали за помощь от брата. – Он выдержал паузу, подчеркивая вескую угрозу, и добавил: – Если же, майор Миллер, мы поняли друг друга, то в следующем диалоге с Хьюстоном произнесите слово «Кремль».

Столько лет… вы использовали моего брата, чтобы меня скомпрометировать? Чад ощутил растущий гнев. Ах вы ублюдки! Он стиснул кулаки в перчатках на ровной приборной доске.

Я должен выиграть эту партию! Он принудил себя успокоиться, разум заработал в форсажном режиме; да, способ одолеть их все-таки остается. Если точнее, новое требование даже усилит его, Чада, контроль за происходящим. Он посмотрел на космонавтку, которая настороженно поглядела на него в ответ.

– Хьюстон, – сказал Чад, – как здорово, что тут, на Луне, Кремль и Америка сотрудничают в небывалой степени.

Каз вскинул голову и нахмурился. Странные слова в устах Чада.

– Понял тебя, Чад.

Челомей на другой стороне планеты улыбнулся.

* * *

Светлана стояла рядом с Чадом в кабине, наблюдая, как он листает страницы летного задания, и слушала техническую болтовню с Хьюстоном. Она представила себе геометрию старта, встречи и стыковки. Ей предложили перевод, но она отказалась, сочтя это излишним. Лучше просто смотреть, слушать, держать ухо востро. Она посмотрела на часы: все еще больше часа до отлета.

Она не выспалась, поскольку всерьез расценивала угрозу со стороны Чада: а вдруг бы он попытался ночью стянуть у нее пистолет? Когда же наконец забылась, рука ее по-прежнему стискивала оружие в кармане. И когда Чад откинул заслонку иллюминатора, разбудив ее, прочный металл никуда не исчез из ее пальцев. Важная победа: как только они состыкуются, вернется другое действующее лицо, астронавт Исдэйл, и постоянная опасность снизится. Всего лишь три дня и три ночи вытерпеть.

Чад выглядел хорошо отдохнувшим и быстро соображающим, как если бы сладко выспался. Даже после слов Челомея. Психопат он, решила она.

Во время перерыва в хьюстонских диалогах вмешался голос, говорящий по-русски. Снова Челомей из Москвы.

– Майор Миллер, мы знаем, что вы нас слышите, нет нужды отвечать. Мы полагаем, что вам в рутинном порядке придется еще открывать шлюз для выброса ненужных предметов на поверхность. Когда вы станете этим заниматься, кому-то из вас следует быстро подойти к Луноходу и стряхнуть пыль с радиатора. Мы только что установили, что аппарат перегрет. Это критически важно.

Светлана заметила, что руки Чада замерли на время, пока Челомей говорил, но выражение лица не переменилось.