Слушай, ты не поверишь, какую гадость они едят! Просто несъедобно! Ни тебе устриц, ни мидий и супа из морских ежей! Только какие-то котлеты с булкой. А вместо прекрасного легкого "Бордо" — приторная темная жидкость в стаканчиках из пластмассы. Как они это поглощают — загадка!

МАТЬ

(отвечая ОТЦУ и не обращая внимания на речи остальных): Так захотел ребенок. Я что, не могу побаловать собственного внука?

РЕБЕНОК:

Мамá, у меня болит живот. И меня пучит. А дедушка говорит, что так и должно быть от такой еды. Но ведь я все время это ел, и живот не болел. А сейчас ужас как болит, почему?

БОЛЬ:

Потому что я здесь (выходит к ним).

РЕБЕНОК:

А кто ты такая?

БОЛЬ:

Боль…

РЕБЕНОК:

Я не хочу, чтобы болело… (хнычет)

БОЛЬ:

Все не хотят…

МАТЬ

(набрасывается на БОЛЬ с кулаками): Это мой внук, убирайся!

БОЛЬ

(обиженно): Еще позовете. (Уворачиваясь от МАТЕРИ) Ухожу, ухожу.

БОЛЬ уходит.

ОН:

Я просто прогулялся по городу. Здесь кругом такая суета! Зато я купил ребенку плеер…

РЕБЕНОК

(кидается ЕМУ на шею): Спасибо, папá!

ОНА

(кричит): Хватит! Хватит! Замолчите все хоть на одну секунду!

Все замолкают и удивленно смотрят на НЕЕ.

ОНА:

Я не могу здесь больше находиться! Меня тошнит!

МАТЬ

(озабоченно): Может, ты опять беременна, дорогая?

ОН:

Что значит — опять? Она никогда не была беременна!

МАТЬ:

А ребенок? Я что, по-твоему, дура, да? Не знаю, как дети появляются?

ОТЕЦ

(примирительно): Успокойтесь… Мне, признаться, здесь сразу не понравилось, как только газету купил. Так что можем уплыть…

ОНА:

Только не морем, только не морем! (Пауза) Боже, как меня тошнит!

ОТЕЦ:

Можно и не морем.

МАТЬ:

А что, полетим? (Пауза) Я боюсь летать.

ОНА:

Почему?

МАТЬ:

Столько катастроф…

ОНА:

Люди гибнут, только когда они внутри самолетов.

МАТЬ:

Правда?

ОНА:

Да.

Они садятся на пол друг за другом. ОТЕЦ первый. Вытягивают руки в разные стороны.

ОТЕЦ:

Все готовы?

ВСЕ:

Готовы!

ОТЕЦ:

Тогда летим.

Они делают плавные синхронные движения руками. РЕБЕНОК вытаскивает из кармана плеер и надевает наушники. Слышна прекрасная мелодия. Это блюз.

СЦЕНА 4

Декорации — те же фасады зданий. На огромном белом полотне в глубине сцены нарисован Кремль. Похоже, и его рисовали дети. На сцене те же. Встают с пола, разминаясь.

МАТЬ

(заботливо): Тебя не укачало, дорогая?

ОНА

(тихо): Немного.

МАТЬ:

А здесь есть евреи?

ОТЕЦ:

Опять ты за свое!

ОН:

Полным-полно. Многие, правда, уехали отсюда. Но там, куда они уехали, их евреями не считают.

МАТЬ:

Почему?

ОН:

Они и сами теряются в догадках.

ОТЕЦ

(МАТЕРИ): На-до-е-ло! (кричит) У меня не стоит, (все посмотрели на ОТЦА. Он, немного смущенно) не стоит вопрос о национальности, и тебе пора заканчивать, пока не свихнулась на этом!

ОН, ОНА и МАТЬ смеются.

РЕБЕНОК:

Почему все смеются, мамá? Я тоже хочу смеяться, объясни мне.

ОНА:

Понимаешь, дорогой, дедушка сказал двусмысленность.

РЕБЕНОК:

Как это двусмысленность?

ОНА:

О Боже! (ЕМУ) Объясни ему.

ОН:

Почему я?

ОНА:

Ты же мужчина!

ОН:

А ты мать!

ОНА

(в сердцах): Надо было завести ребенка постарше или помоложе.

ОН:

Лет тридцати, да?

ОНА:

Что за грубые намеки, да еще при ребенке…

РЕБЕНОК:

Папá, мамá, не ссорьтесь! (Начинает плакать) Вы уже не любите меня больше?

ОНА:

Ну что ты, дорогой! (Прижимает РЕБЕНКА к себе) Успокойся!

РЕБЕНОК:

Но раньше вы никогда не ссорились…

ОНА:

Все когда-нибудь случается впервые. Не надо, главное, этого бояться. Все будет хорошо.

ОН

(осматриваясь по сторонам): Мне кажется, здесь дома красивее.

ОТЕЦ:

Наверно, когда-то весь город был белокаменным. А уже потом все это…

ОН:

Что?

ОТЕЦ:

Стекло, бетон… Все города теперь похожи друг на дружку, как близнецы.

МАТЬ:

Уточни, пожалуйста, какие близнецы: однояйцовые, двухяйцевые, а может, сиамские?

ОТЕЦ:

О чем ты?

МАТЬ:

О том, что мне здесь тоже нравится. Я уже стара и решила больше никуда не отправляться. (Пауза) Да… Останемся здесь.

ОТЕЦ:

Я вполне согласен. Здесь и в метро лучше.

ОНА:

Откуда ты знаешь?

ОТЕЦ

(важно): Газеты надо читать.

ОНА:

Но я не хочу здесь оставаться навсегда.

МАТЬ:

Почему?

ОНА:

Посмотрите, как здесь грязно.

ОН:

Не более чем в других городах.

ОНА:

Здесь холодно.

ОН: