Читаем Огненный дождь полностью

      БЕЛОЕ ОДИНОЧЕСТВОВ безмятежном покое сна,в белом сиянии лунных шелковночь,красавица нежная,воплощенная тишина,опускается на безбрежный небесный своди расплетаеткосы,волшебные кронылесов.Только бессонное окоциферблата на темной башнетщетно сверлит бесконечность,роет ямку в песке;циферблаты раскатываютбесконечность,грохочут колеса,а повозка всегда вдалеке.Луна швырнула нам под ноги белую бездну упокоения, и в ее глубинеумерли вещи,живы тени-идеи.Ужас, как близкосмерть подступает в такой белизне.Ужас, как мир прекрасен,одержимый, издревле подвластный белой луне.И сердце трепещет болезненно, боязливоот грустной жажды любви.Город в небе высоко,город, почти незримый,парит, и смутные очертаньянасквозь просвечивает ясная ночь:многоугольный кристалл,бумажный кораблик на дне ручья, —город, такой далекий,такой абсурдно реальный, что и глядеть невмочь.Город парит, или судно отчалило,и мы на нем, в стороне от земной суеты,счастливые, в молчании,такой исполнены чистоты,будто одни только наши душив белизне полнолуния живы…Словно шальной сквозняк огоньком свечи,овладевает дрожь безмятежным светом:растворяются линии, гаснут звуки;миг — и безбрежный свод стал белоснежным склепом,и одно остается в тягостной этой ночи:непреложность разлуки.Перевод Анастасии Миролюбовой                АДАЖИО{78}Обводит уголь тягостной печалиглаза густою траурной каймой,и клавиши под чуткою рукой,как крылья мотылька, затрепетали.Сухие губы наконец узналивкус лепестков, осыпанных росой,и путь для встречи с Вечною Женойзатерянные тропы указали.Страшись любви, когда она бесстрастносебя являет миру громогласно;пусть лучше моя флейта не звучит,пусть вечером неспешная пирогаскользит неслышно водною дорогойи сердце песню нежную таит.Перевод Виктора Андреева                    РОНДО{79}Старинный сад. Тропинка под листвою,где я тебя поцеловал; а тут —прекрасный сад глядит в зеркальный пруд,мы пленены двойною красотою.Страна любви, где мы навек с тобою,где нет разлук, где только счастья ждут.Философ-ослик прячется в закут;жизнь для него — кремнистою тропою.А мы благословенны небесами,дорога наша устлана шелками;прильнула жадно ты к губам моим.Смерть от любви — чудеснейшая плата;пусть нам привидится в огне заката:в безмолвии к звезде своей летим.Перевод Виктора Андреева
Перейти на страницу:

Похожие книги

Зной
Зной

Скромная и застенчивая Глория ведет тихую и неприметную жизнь в сверкающем огнями Лос-Анджелесе, существование ее сосредоточено вокруг работы и босса Карла. Глория — правая рука Карла, она назубок знает все его привычки, она понимает его с полуслова, она ненавязчиво обожает его. И не представляет себе иной жизни — без работы и без Карла. Но однажды Карл исчезает. Не оставив ни единого следа. И до его исчезновения дело есть только Глории. Так начинается ее странное, галлюциногенное, в духе Карлоса Кастанеды, путешествие в незнаемое, в таинственный и странный мир умерших, раскинувшийся посреди знойной мексиканской пустыни. Глория перестает понимать, где заканчивается реальность и начинаются иллюзии, она полностью растворяется в жарком мареве, готовая ко всему самому необычному И необычное не заставляет себя ждать…Джесси Келлерман, автор «Гения» и «Философа», предлагает читателю новую игру — на сей раз свой детектив он выстраивает на кастанедовской эзотерике, облекая его в оболочку классического американского жанра роуд-муви. Затягивающий в ловушки, приманивающий миражами, обжигающий солнцем и, как всегда, абсолютно неожиданный — таков новый роман Джесси Келлермана.

Нина Г. Джонс , Полина Поплавская , Н. Г. Джонс , Михаил Павлович Игнатов , Джесси Келлерман

Детективы / Современные любовные романы / Поэзия / Самиздат, сетевая литература / Прочие Детективы