Читаем Одноклеточный полностью

— Вот гляди. — Я показал ей распечатку сигнатуры. — Давай отметим самые интересные источники данных. Например, из больниц разных, родильного дома и так далее — как твоя беременность протекала… Поездки ваши. Мне бы самому интересно было узнать, как мы жили двадцать лет назад. Скажем, начать где-то за годик до моего рождения и до пяти лет. А то я ничего не помню.

— Что это? — слабо спросила офукуро и уставилась в мятую бумагу. — Зачем это?

Она вдруг выронила листок и стала падать, едва я успел её подхватить. Её старинный смарт воткнулся мне в бок своей острой гранью. Я испугался, что у неё какая-то болезнь обострилась, а мы в лифте, и робота-сиделки нет! К счастью, мы уже приехали на свой этаж, я помог матери выйти и закричал:

— Сюда! Доктор!

Ближайший медицинский автомат вскинулся и покатил к нам на полном ходу, разворачивая все свои лапы.

— Нет, — встрепенулась офукуро и твёрдо встала на ноги. Она была очень бледной и какой-то испуганной. Но робота отослала, даже простой укольчик не дала поставить. — Со мной всё нормально, просто голова закружилась.

— А, из-за лифта, — догадался я. — Так что насчёт флэшки с памятными кадрами?

— Нет, — резко ответила она. — Ему это не понравится. Я тоже против. Пора уже в будущее заглядывать, о перерождении думать, а не в прошлом копаться.

— Ты права… — пробормотал я. Мог бы и сам допереть.

В квартире, как обычно, орал голик — оядзи глядел очередную медицинскую рекламу и даже подскакивал от возбуждения. Крутили фильмец про инвалидное кресло. Как оно по ступенькам ездит и поднимает седока на два метра. Наверное, в толпе такое свойство удобно. Мол, и гироскопы там есть, и прочие навороты.

— Отличная штука! — вскричал отец, когда меня заметил. — Нравится, Егор?

— Ага, сбежать к этой сасеко с первого этажа хочешь, в окно к ней влезть, — проворчала мать. — Подъёмную коляску ему подавай.

— Да какая ещё сасеко? Сама такая! Всё, я в депрессии! А для мужчин она в сто раз опаснее. Тут мне и рак, и слабоумие, и сердечно-сосудистые, всё в куче. Смерти моей хочешь?

— А кто ночные очки в Инете заказал? Чуть не опоздала заказ отменить!

— Ну и как бы я отсюда в них смотрел?

— Это уж тебе видней, сукэбэ.

Папаша надулся, потом незаметно поманил меня, пока мать связывалась с роботом-сиделкой и заодно копалась у плиты. Я наклонился к оядзи, а он громким шёпотом спросил меня про экстази. У меня как раз было с собой две таблетки. Он тут же съел одну и снова стал счастлив. Очень не вовремя, потому что прикатил робот, и они с мамашей на пару насели на отца.

— Депрессия у тебя? — мстительно сказала она. — Будем лечиться!

— Мария! — завопил он.

— Давай-давай. Отличный метод. Мозги альфа-ритмами постимулируем, бинарными колебаниями всякими, слабоумие и пропадёт. Станешь сильный разумом старик, симатта.

Автосиделка вставила ему в уши по динамику, и он поначалу дёргался, хотел вынуть их, но мать не давала. А тут и экстази подействовал. Оядзи стало всё до лампы. Он расплылся в улыбке и расслабился на футоне с закрытыми глазами. Офукуро ещё протеина кап-2 ему в рот натолкала, таблетки три, и заставила проглотить. Штука хорошая, стабильность ДНК поддерживает — только мне она ни к чему. А то так и закоснею в тупости.

— Ну вот и славно, — сказала мать и отослала робота. Теперь можно было уменьшить громкость у голика. — Совсем уже с головой плохо стало, — устало добавила она и уселась.

Мы немного пожевали разогретых колбасок из устриц и салат из консервированных корешков лопуха гобо. Я наседал на гохан, а она так, едва на зуб кидала. Какая-то нелёгкая дума донимала мамашу, но поведать о ней она не торопилась. Я переключил голик на канал новостей и стал краем глаза глядеть, что у нас в городе происходит. Как он к закрытию байкерского сезона готовится. Но репортаж про завтрашние гонки над заливом не попался. Я раньше в этом событии не участвовал, мне было бы интересно поглядеть — но голик про политику гнал. Сейчас же выборная кампания в местные органы власти, она главнее байкерского праздника.

— Не надо, Егор, — твёрдо сказала мать. — Не копайся в прошлом, к чему тебе это?

— Ладно. Я с Урсулой про твою операцию говорил, она обещала подумать.

— Не надо мне ничего. Пусть лучше тобой позанимается. Ты с этой девушкой дружи, она тебе поможет. А ту одзёсаму бросай, только хуже потом будет.

Она пустилась в рассуждения, но тут оядзи очнулся и потребовал еды. Он просто сиял от химического счастья. Мы сцепили смарты и стали играть в сёги. Это очень старая и умная игра, но у меня почему-то получается. Папаша говорил, что её к нам китайцы в восьмом веке привезли, а ещё раньше её индийцы придумали и назвали «чатуранга». На шахматы очень похоже. В общем, я быстро выиграл, папаша расстроился и включил мне запись — специально для меня из голика сделал.

— Гляди, какая классная штучка!

В ролике некий старец бодро рассекал без палочки по очень скалистой местности. Шёл и песни горланил. Чуть ли не как горная обезьяна по кручам скакал.