Читаем Одна против всех полностью

— Этот Завряжный, бывший ответственный работник хозяйственного управления ЦК, в последнее время занимал пост начальника крупного отдела в Министерстве финансов России и одновременно нелегально держал несколько крупных фирм, оформленных на подставных лиц. Ходили слухи, что он был тесно связан с московским криминалитетом, что они на него работают, но ничего доказать так и не удалось, вернее, не дали доказать, потому как у него слишком много знакомых на самом верху. Теперь, когда он почил в бозе, его империя начнет распадаться, и на Петровке ожидают усиления войны между преступными группировками. Подозревают даже, что он был крестным отцом всей московской мафии, но это не факт. В любом случае, если этот Лысый как-то был связан с Завряжным, то, значит, за ним стоят очень крупные силы, вплоть до самых верхов. Проклятье! — Босс плеснул себе виски, залпом выпил и полез в карман за трубкой. — Что ж нам так не везет в этом году, Мария? Почему что ни дело — то сплошная крутизна, такая, что чуть ли не вся московская братва начинает штурмовать наш офис? Где наши простые, нормальные клиенты, которые бы пришли и пожаловались на то, что у них украли кошелек или кто-то отравил любимую собаку? Где наши рогоносцы, в конце концов?! — Босс перешел на крик. — Доколе мы будем рисковать жизнью и причем совершенно бесплатно?! Хватит, надоело! — Он ударил ладонью по столу. — Мы прекращаем это дело на корню, пока оно еще не разрослось до масштабов третьей мировой войны! Я хочу видеть своего сына живым и здоровым!

Мы сидели с Шурой тише воды ниже травы и испуганно вжимали головы в плечи. А громогласный Родион, размахивая руками и сотрясая воздух хриплыми криками, уже бегал вокруг стола и все пытался убедить самого себя в том, что с этим делом нужно завязывать и переходить на обслуживание прачечных и химчисток, где часто воруют белье и одежду. Это и спокойнее, и деньги стабильные, пусть и маленькие. Но постепенно его пыл угасал, аргументы становились все менее убедительными, вращение вокруг стола замедлилось, громкость голоса уменьшилась, и наконец он окончательно осип и сел на свое место. Гроза прошла. Налив себе еще рюмку, он махнул ее без закуски, даже не поморщившись, и, посмотрев на меня, прохрипел:

— Рассказывай дальше.

Мы с Шурой облегченно выдохнули и на радостях тоже пропустили по рюмочке.

— Я фотографировала всех, кто был на похоронах. Видела там и Лысого. Зачем им понадобилась такая съемка — ума не приложу.

— Может, чтобы понять, кто искренне переживает, а кто лишь притворяется? — предположил Шура, уминая шпроты из банки. — Узнать, кто враг, а кто нет.

— Ерунда, — поморщился босс. — Скорее всего они кого-то ищут. Но это Бог с ним, для нас не это сейчас главное. Что было дальше, Мария?

— Дальше мы вышли с Мишей с кладбища, он посадил меня в машину, а сам на минутку отлучился. Как выяснилось позже, за эту минутку он успел меня продать Лысому со всеми потрохами, включая камеру и штатив…

— Вот гад какой! — покачал головой Шура. — А вроде с виду такой вежливый, обходительный.

— Душа у него черная, — проскрежетал зубами Родион.

— Затем он вернулся, — заговорила я снова, — и предложил мне, под пустым предлогом, пересесть в другую машину. Понятно, я ни ухом ни рылом, как последняя идиотка, взяла аппаратуру и поперлась прямо зверю в пасть, то бишь в зеленый «БМВ», где сидели люди Лысого. Но я-то об этом не знала! — воскликнула я, словно оправдываясь. — Чего вы на меня так смотрите? Я ж не нарочно…

— Продолжай, — просипел босс.

— Ну села я, — продолжала я уныло, — мы поехали. Я еще успела увидеть Мишу, когда тот от Лысого деньги получал, и еще подумала: «Вот ведь сволочь какая!» А потом мне врезали чем-то по затылку, и я отключилась. Очнулась уже в притоне Лысого.

— Чисто работают, — уважительно пробормотал босс.

— Не то слово, — поддержал его фотограф. — По себе знаю.

— Ну а потом все было точно так, как рассказывал Шура. — Я печально вздохнула. — Только мне пришлось находиться по другую сторону объектива. Они меня раздели, связали, заткнули рот, и Лысый, пообещав отправить мои глаза по почте моим родителям, убедил меня немного попозировать перед камерой… Не знаю, правда, как они узнают адрес моих родителей…

— Подожди, — удивленно остановил меня Родион, — о каких родителях ты говоришь? Ты ведь круглая сирота?

Мне вдруг стало ужасно стыдно за свою болтливость, я сконфузилась и потянулась за бутылкой.

— Э, нет, милая, — босс отставил бутылку подальше, — сначала объясни мне все. Что ты еще выкинула на этот раз?

— Ну, просто, когда мы ехали на кладбище, Миша стал расспрашивать меня о моей семье, о жизни и прочее. Я сказала ему, что у меня родители дипломаты, что жених тоже дипломат, что, кроме него, мне никто не нужен и так далее. Обычный треп, босс, ничего серьезного.

— Подожди, — босс задумался. — Я пытаюсь понять, может ли это как-то быть связано с тем, что с тобой произошло, или это простое совпадение?