Читаем Одиннадцатый дневник полностью

Я не был одиноким серым волком,я вечно примыкал к какой-то стае:хоть мы и не знакомы были толком,но мы похоже жизнь свою верстали.

* * *

«А вдруг да полыхнёт какое чудо?» —так думал я, о чуде без понятия;но чудо не бывает ниоткуда,оно – благословение Создателя.

* * *

Есть в душах такие лазейки —их с лёгкостью видит девица;сквозь них проникая, еврейкиуводят несчастных жениться.

* * *

Я быстро на старости стал уставать —какая обидная жалость;теперь я раскидывать стану кроватьвезде, где настигла усталость.

* * *

Кошмарный был сон: я валяюсь больной,на небо в окошко гляжу,и звёзды недвижно висят надо мной,а я, видит Бог, ухожу.

* * *

Не раз, уступая густым сантиментам,я сердце готов был отдать,но внутренний голос с еврейским акцентомсоветовал мне подождать.

* * *

Конечно, наш век возмутительно краток,чтоб раем он был – не скажи;но есть у него и другой недостаток:избыток мерзавцев и лжи.

* * *

Когда однажды населениепод настроение угарноеприходит в воодушевление —вскипает месиво кошмарное.

* * *

В года всеобщего наёбане стоит правда ни гроша:вокруг себя мы смотрим в оба,но на ушах висит лапша.

* * *

Меня печалит ясно слышнаятоска состарившейся плоти:дыхалка стала никудышная,и сочинялка на излёте.

* * *

Приходит каждый поздно или ранок весьма разумной точке умозрения:антисемиты – лучшая охранаот нашей вечной жажды растворения.

* * *

Бог явно сочинил белиберду,послав завет, чтоб мы не убивали;но я, когда пред лик Его приду,осмелюсь это высказать едва ли.

* * *

Какое это всё-таки паскудство,когда выходишь начисто в тираж —и ухарство ушло, и безрассудство,но с ними испарился и кураж.

* * *

Было это так и будет впредь,и не стоит спорить или злиться:искренность готовности терпетьгнусное клеймо кладёт на лица.

* * *

Недвижен дух замшелых жителей,его подвинуть – дурь пустая,толкутся толпы просветителей,но тьма – по-прежнему густая.

* * *

Своим лишь верю чувству и уму,и это не порок и не безделица:я так самонадеян потому,что не на кого больше мне надеяться.

* * *

Я изменял – пускай отчаститечение своей судьбы,и чувствовал большое счастьеот ощущения борьбы.

* * *

В общении с людьми различнымия дурнем выглядел, возможно,поскольку мнениями личнымиделился я неосторожно.

* * *

Мне года три ещё осталось,поскольку жизнь моя – не вечная,потом ко мне придёт усталость,уже последняя, конечная.

* * *

Печали, что нередко всех нас мучают, —по-моему, они лишь самозванки,и как только мы выпили по случаю,как тут же испаряются засранки.

* * *

Известно лишь на Божьей высоте,а нам не разобраться в этой смуте,но ясно, что наш быт и бытие —понятия несхожие по сути.

* * *

Перейти на страницу:

Все книги серии Проза и гарики

Похожие книги

Монады
Монады

«Монады» – один из пяти томов «неполного собрания сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), ярчайшего представителя поэтического андеграунда 1970–1980-x и художественного лидера актуального искусства в 1990–2000-е, основоположника концептуализма в литературе, лауреата множества международных литературных премий. Не только поэт, романист, драматург, но и художник, акционист, теоретик искусства – Пригов не зря предпочитал ироническое самоопределение «деятель культуры». Охватывая творчество Пригова с середины 1970-х до его посмертно опубликованного романа «Катя китайская», том включает как уже классические тексты, так и новые публикации из оставшегося после смерти Пригова громадного архива.Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия / Стихи и поэзия