Читаем Одиннадцатый дневник полностью

Эпоха наша неплохая,хотя покой весьма непрочен,и я бы жил, её не хая,но только подлая уж очень.

* * *

Мне кажется, что я ещё вернусь,не скоро и совсем в ином обличии,и снова я увижу ту же гнусьпри всём её техническом величии.

* * *

Недолго мне осталось жить на свете,то чушь я сочинял, то просто ересь;за всё, что сочинялось, я в ответе,поэтому умру я, не надеясь.

* * *

В день последний года уходящегодумаю всегда одно и то же —что благополучней настоящегобудущее быть уже не может.

* * *

Увы, но всем нам сужденоиметь лишь то, что есть,а если что-то не дано,то это не обресть.

* * *

Если научному прогрессуне тормознуть себя слегка,то всю земную нашу пьесуприхлопнет люстра с потолка.

* * *

Почти порвал я отношенияс тем шумным миром, что вовне,мне бытового мельтешенияуже достаточно вполне.

* * *

Жаль тех, кого печальность гложето скачках тех уплывших дней,в руках ещё остались вожжи,но прежних нет уже коней.

* * *

Дыханье духа мировогоменя коснулось лишь едва,и потому опять и сновапишу я мерзкие слова.

* * *

Благословенны времена —хотя пока в них нету веры,когда у злобного гавнане будет лифта для карьеры.

* * *

Ещё я не дозрел до инвалидности,но так на инвалида я похож,что в силу этой грустной очевидности,мне место уступает молодёжь.

* * *

На небе ждёт меня к ответудля подсудимого скамья;возможно, Бога там и нету,но серафимов – до хуя.

* * *

Смотрю – тоска меня берёт,с каким немыслимым спокойствиемлёг под подонками народ,по большей части – с удовольствием.

* * *

Жизнь открыв на далёкой планете,связь мы жаждем начать поскорее;осторожней, учёные дети:там возможны сплошные евреи.

* * *

Большая любовь к выпиваниюне портит людей жизнерадостных,способствуя их выживаниюв условиях подлых и гадостных.

* * *

Живу я скорей по инерции,чем ради пустых достижений,и шепчут мне разум и сердце,что лишних не надо движений.

* * *

Деликатность, отсутствие хамства —украшают общение наше,только хамство проникло в пространствои висит, как гавно в простокваше.

* * *

Я грустно думаю о том —когда смотрю на малолеток, —что время сделает потомиз этих чудных мелких деток.

* * *

Фигурой нынче я не тот,каким когда-то был,и бородат, как анекдот,который я забыл.

* * *

Романтика ушла за горизонт,живя ещё в мечтаниях детей,а нам остались логика, резони много совратительных сетей.

* * *

Я живу на свете много лети сейчас подумал: мать честная —юного задора нет как нет,только где же мудрость возрастная?

* * *

В Израиле есть горы и равнины,есть, кажется, и Бог за облаками;у нас даже высокие раввиныкошмарными бывают мудаками.

* * *

Перейти на страницу:

Все книги серии Проза и гарики

Похожие книги

Монады
Монады

«Монады» – один из пяти томов «неполного собрания сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), ярчайшего представителя поэтического андеграунда 1970–1980-x и художественного лидера актуального искусства в 1990–2000-е, основоположника концептуализма в литературе, лауреата множества международных литературных премий. Не только поэт, романист, драматург, но и художник, акционист, теоретик искусства – Пригов не зря предпочитал ироническое самоопределение «деятель культуры». Охватывая творчество Пригова с середины 1970-х до его посмертно опубликованного романа «Катя китайская», том включает как уже классические тексты, так и новые публикации из оставшегося после смерти Пригова громадного архива.Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия / Стихи и поэзия