Читаем Одиннадцатый дневник полностью

Не райские цветущие акации —потоп дерьма мне видится вдали,не спец я в мировой канализации,но как же она прёт из-под земли!

* * *

Хотя мой тихий дар изрядно скуден,и многим я всего лишь наглый фрукт,утешно мне, что всё же не зануденрождаемый призванием продукт.

* * *

Ослабший от житейской перегрузки,отечество на родину сменив,теперь, согласно Пушкину, я русский:уже не любопытен и ленив.

* * *

Я с возрастом не сделался мудрей,и не извлёк из жизни я уроков,я среднестатистический еврейс погрешностями вследствие пороков.

* * *

На старости уже какие страсти,когда вот-вот накроешься доской?Однако про дела российской властичитаю я с отчаянной тоской.

* * *

Годами уплывшими крепко потрёпани скепсисом сильно пропитан притом,уже я не мастер застольного трёпа,а слушатель с жадно разинутым ртом.

* * *

Мне обрыдли радости общения,глухо затворил я эту дверь,самое крутое обольщениемне уже до лампочки теперь.

* * *

Меня, похоже, предки осенилисвоим благословением немым,поскольку, проведя года в горниле,я вышел из чистилища живым.

* * *

По небу тучи ходят плотные,земля вращается неспешно,а мы, пичужки мимолётные,на ней бахвалимся потешно.

* * *

Начальники балдеют, осмелев,народ объединить им – дело чести,а стойло это будет или хлеврешается конкретно и на месте.

* * *

Свои годовые пластыотчётливо чувствую я:достигла большой высотынедееспособность моя.

* * *

Удивительна наша натура:к ней духовность пристала не плотно —скинуть то, что вдохнула культура,для народа легко и вольготно.

* * *

Как был долог по жизни мой срокпо сравненью с несчётными теми,кто услышал взводимый куроки затылком почувствовал время.

* * *

Пускай меня хулению подвергнут,причислят к хулиганам и врагам,пускай отвергнут – но не опровергнутпочтение к российским матюгам.

* * *

Избегнув и больниц, и карантинов,а где удача, скапливаясь густо,огромное количество кретиновтворит, как бедным кажется, искусство.

* * *

В те дни, когда нас мучит неприкаянностьи чувство, что не нужен никому,малейшая нелепая нечаянностьзатягивает в пакостную тьму.

* * *

Я потому так часто хмур,себе печально соболезнуя,что зря стрелу вострит амур:мои года – броня железная.

* * *

Россией я не слишком исковеркан,но чувствую порой осадок лютый:в сиянии любого фейерверкамне чудятся московские салюты.

* * *

Ничуть я не был созидателем:лишённый данных очевидных,всего лишь был я созерцателем,виновным в репликах ехидных.

* * *

Еврей зачем-то Богом явно призван,значением каким-то облечён,поэтому врагом повсюду признани вечной неприязни обречён.

* * *

Перейти на страницу:

Все книги серии Проза и гарики

Похожие книги

Монады
Монады

«Монады» – один из пяти томов «неполного собрания сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), ярчайшего представителя поэтического андеграунда 1970–1980-x и художественного лидера актуального искусства в 1990–2000-е, основоположника концептуализма в литературе, лауреата множества международных литературных премий. Не только поэт, романист, драматург, но и художник, акционист, теоретик искусства – Пригов не зря предпочитал ироническое самоопределение «деятель культуры». Охватывая творчество Пригова с середины 1970-х до его посмертно опубликованного романа «Катя китайская», том включает как уже классические тексты, так и новые публикации из оставшегося после смерти Пригова громадного архива.Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия / Стихи и поэзия