Читаем Один против всех полностью

Шевцов пододвинулся поближе, стараясь рассмотреть женщину, но она, будто нарочно, не глядела в его сторону. И только тут Вадим заметил, что из-под шапочки вылезает краешек бинта — голова у проститутки была перевязана.

— Ну что вы на меня все смотрите? — не выдержав, обернулась женщина. — Ведь затылком чувствую.

Шевцов неожиданно смутился.

— Извините, — произнес он, уткнувшись взглядом в кипу книг, возвышающихся на столе.

Закрывая левую щеку, широкой полосой голову женщины перетягивал бинт. Под самым глазом из-под тампона просачивалась свежая кровь.

— Насмотрелись? Теперь у меня от лица ничего не осталось. — Голос ее был совсем не плаксивый, наоборот, она будто злорадствовала над собой.

— А вы не могли бы рассказать, что произошло? — как можно мягче попросил Шевцов.

— Я возвращалась с работы. — Она сделала небольшую паузу и со значением посмотрела на скуластого парня в штатском. Тот ободряюще кивнул, дескать, продолжай, тут все свои. — И у самого подъезда ко мне подскочили двое. Один зажал рот и приставил к животу нож, а другой просто стоял рядом и улыбался. Мне сначала показалось, что это обыкновенные грабители или насильники. Второй, который с улыбкой, сказал первому: «Пускай она говорит, если будет орать, прирежь». Тот отпустил меня, и я стала умолять, чтобы не убивали, начала давать им деньги. В сумке у меня было немного, тысяча долларов. Но они даже не взглянули на них, а потом второй, с улыбочкой, спросил, все ли я свои грехи помню. Я ему стала говорить, что стараюсь жить не греша. А тут он меня как спросит: «Помнишь ли такую Ольгу Крачковскую?» — Росомаха на мгновение запнулась, а затем продолжала: — Я сказала, что помню, она моя подруга, тогда он вытащил из кармана нож и полоснул им два раза по щеке крестом. А потом сказал: «Это привет тебе от твоей подруги». И еще добавил: если я кому-нибудь скажу, они непременно меня убьют. Вы уж не выдавайте меня, товарищи следователи, — всхлипнула Росомаха. Лицо ее при этом приобрело еще большую выразительность, и выглядела она теперь куда моложе, чем это показалось в самом начале разговора.

— Вы успели их рассмотреть? — очень вежливо спросил Шевцов.

— Тот, что резал, все время стоял в тени. К тому же, сами понимаете, в моем положении было не до запоминания. Но когда он шагнул в сторону подъезда, где меня держал другой, мне показалось его лицо знакомым. Но я все-таки не уверена… Дело в том, что одно время я частенько бывала у гостиницы «Россия»… там работала моя подруга, — быстро поправилась она, — и мне показалось, что именно там я видела этого человека, и, похоже, он там за главного. К нему очень уважительно относился персонал, администраторы. А вел он себя по-хозяйски. Может, он из «крыши»? — робко предположила Тамара, бросив на Шевцова быстрый прицельный взгляд.

Даже сейчас, растеряв половину своей красоты, Росомаха оставалась женщиной эффектной. Густые темно-каштановые волосы тяжелыми прядями спадали на плечи. Нос прямой, тонкий. Глаза темно-коричневые, слегка раскосые, что придавало ее облику восточную загадочность. Наверняка в ее жилах было намешано много кровей, но доминировала одна, доставшаяся ей от далеких предков половцев. Каждый, кто познает такую женщину, непременно чувствует себя бесстрашным завоевателем, ворвавшимся в стан врагов и заполучившим самую желанную добычу — жену побежденного царя.

Неожиданно Шевцова ослепила догадка. Она явилась к нему, подобно вспышке молнии в летний погожий день, когда, казалось бы, ничто не предвещает грозу, но что-то подсказывает — быть непогоде! Скорее всего это была интуиция профессионала, выработанная многими годами напряженной работы. И теперь он понял, что эта встреча была далеко не случайной. Уподобившись опытной ищейке, Шевцов продолжал рыскать по тропе, на которой отчетливо отпечатались следы убегающего врага.

Стараясь не выдать волнения, он сглотнул сухой комок и как можно спокойнее, пряча дрожь в пальцах, извлек из внутреннего кармана пиджака пачку фотографий и положил перед Росомахой.

— Посмотрите, пожалуйста, внимательнее на эти снимки, может быть, вы кого-нибудь узнаете?

В глазах Тамары не вспыхнуло ни малейшего интереса. Вяло, как если бы ей предлагали оценить на предмет искусства какое-нибудь непотребство, она взяла стопку фотографий и принялась лениво изучать, откладывая каждый просмотренный снимок на край стола. Всем своим видом она давала понять, что процедура эта ей неинтересна и выполняет она ее только из уважения к майору.

Шевцов напряженно наблюдал за ладонями женщины. Сейчас она держала в руках фотографию Куликова, копию того кадра, который был сделан недавно на кладбище. Фотографы удачно заретушировали покосившиеся кресты. С трехдневной щетиной на лице, с поднятым воротником и втянутой в плечи шеей, Куликов напоминал политика перед решающими выборами, с грустными глазами, в которых просматривалась забота о благополучии и процветании нации.

Сивкова бесстрастно откинула фотографию к остальным, не выказав волнения даже дрожью пальцев, и принялась за изучение очередного снимка.