Читаем Один против всех полностью

— Мне бы хотелось верить, что ты просто влюбленный мужчина.

— Похоже, что это так.

Через синий абажур настольной лампы тускло пробивался свет, и комната, погруженная в морской мрак, давала простор фантазии. Виолетта с распущенными волосами напоминала хорошенькую русалку, а сам он выступал в роли беса-искусителя, пожелавшего воспользоваться ее прелестями.

— А теперь приготовься к самому главному, — прошептал Вадим.

Он нежно обнял Виолетту за плечи. Почувствовав, как она раздвинула ноги, предоставляя ему пространство, Вадим осторожно, стараясь не причинить ей боль, уверенно вошел.

Глава 6

Майор Шевцов выключил видеомагнитофон, изображение, мгновенно смявшись, потухло. Некоторое время в комнате была тишина. Затем полковник Крылов начал нервно стучать пальцами по столу. Сейчас он напоминал фельдмаршала, принимающего генеральное решение.

Дробь раздражала многих, но высказаться по этому поводу не отваживался никто, и все присутствующие с умными физиономиями слушали музыкальную композицию полковника.

— Та-ак, очень интересно, — наконец страдальчески произнес Геннадий Васильевич. — Награды получили, от премий тоже не отказались, а он, стало быть, живехонький по кладбищу разгуливает. Веселенькое получается дельце, нечего сказать.

— Так точно, товарищ полковник, — ввернул майор, собирая со стола разложенные снимки.

— А может быть, все-таки это не он? — не сдавался Крылов. — Мало ли на свете похожих людей?

— Очень сомнительно, товарищ полковник, — упрямо возражал Шевцов, — вы же сами видели его на пленке. А потом, вот эти снимки, — взял он в руки пачку фотографий. — На них он тоже запечатлен. Все сходится один к одному.

Дробь прекратилась, и в кабинете установилась зловещая тишина.

— Забавная ситуация, — вновь выдавил из себя полковник. — Он, стало быть, живее всех живых? Так получается, майор?

— Точно так, товарищ полковник. Так, может, мы все-таки заведем дело?

— Признаюсь, господа офицеры, не приходилось мне сталкиваться с подобными случаями, а тем более заводить дело только по подозрению, что наш покойничек неожиданно воскрес.

— Но вы же сами видите, все сходится в точности, товарищ полковник, — не унимался Шевцов. — Его лицо! Это точно! Второго такого быть не может!

— Вадим, хочу тебе сказать, я специально просмотрел наши оперативные съемки, где был заснят Куликов. Так вот, у человека, который записан на пленке, не только лицо, но даже точно такая же походка, как у Куликова. Дело будем заводить, — слегка хлопнул по столу полковник, — а как доложить об этом начальству, уже моя забота. Все свободны.

Шевцов радостно улыбнулся.

— Спасибо, товарищ полковник.

— А чего ты радуешься-то? — укорил Геннадий Васильевич. — Хорошего от этого мало, тебе только хлопот прибавится. Его ведь еще и ловить нужно.

Шевцов с Васильчиковым поднялись почти одновременно.

— За этим дело не станет, товарищ полковник. Разрешите идти?

— Идите. И без Куликова не возвращайтесь, — напутствовал Геннадий Васильевич.

Глава 7

Шевцов посмотрел на часы. Пора уходить. Через полчаса у него встреча с Афоней Карельским. Сказав дежурному, что появится часа через полтора, майор забрался в свою машину и, повернув ключ стартера, лихо отъехал со служебной стоянки.

Афоня ждал майора неподалеку от Центрального рынка, во дворе пятиэтажного дома. Он явно скучал и лениво, как человек, пресыщенный удовольствиями, пил баночное пиво маленькими глотками. Несмотря на близость автострады и огромный рынок, который гудел озабоченно и сердито, как потревоженный улей, место здесь было спокойное. За гаражами, плотной стеной вставшими возле дороги, собеседников не увидать, а со стороны дома их скрывала мощная крона дерева, нагло заглядывающая корявыми сучьями в окна третьего этажа.

Шевцов едва кивнул и опустился рядом на скамейку, примяв расстеленную газету.

— О Куликове что-нибудь узнал?

— Нет. Как в воду канул, — честно ответил Афоня. — Пришлось выходить на нужных людей, но даже они ничего не знают. Если он и живой, то вращается в собственном кругу, а эти люди его не выдадут. Слишком многое их связывает.

У самой скамьи с надеждой прыгал взъерошенный воробей, явно выпрашивая подношения. Афоня выгреб из кармана какой-то темный сор и щедро швырнул его под ноги. С радостным чириканьем попрошайка ухватил что-то и, отлетев в сторону, принялся усердно поклевывать.

— Может, ты плохо интересовался?

— Ты бы меня, майор, не учил, как спрашивать надо. В нашем деле следует проявлять такт, а то за лишние вопросы можно и без головы остаться. Но меня другое удивляет, гражданин начальник: все его точки работают как часы. Абсолютно никакого сбоя. Мне приходилось наблюдать, как после смерти хозяина точки мирно, безо всякой стрельбы уходили под нового владельца. А тут они работают, как и раньше, и за все это время не было никакого наезда.

— И что это значит?

Воробей доклевал соринки, слетал по каким-то своим делам и уже через минуту вернулся с целой стаей приятелей. Они весело прыгали под ногами, крикливо щебетали, требуя угощения, и, казалось, старались делать все, чтобы на них обратили внимание.