Если этим заниматься серьезно, то только в связке с товарищами из КГБ, у которых имеется богатый опыт подобных операций в Европе. Для начала можно было бы передать доверенным лицам партии крупные средства для вложения в надежные предприятия, способные в течение ближайших лет дать значительную финансовую отдачу…»

По оценке Ивана Пахомовича, всего на эти тайные капиталовложения из «общака» КПСС было переведено около двух с половиной миллиардов долларов. И вот теперь он, Александр Иванович Сапрыкин, достойный сын своего многомудрого отца, один располагал капиталом вдвое большим, чем все «доверенные лица» советской номенклатуры! И нужно быть последним лохом, чтобы этими миллиардами не воспользоваться…

Но Алик Сапрыкин не был лохом. Штаб-квартира компании, контроль над которой передал ему отец — а Иван Пахомович тоже в свое время стал «доверенным лицом партии» и получил свой изрядный куш из партийной казны, — располагалась в живописном горном поселке на Кипре, в громадной трехэтажной вилле. Три безвестных греческих коммерсанта (все трое давно уже покоились в безымянных могилах) зарегистрировали «Сайпрус Стар — консалтинг энд энтерпрайзиз» как многопрофильную торгово-промышленную корпорацию с широкой сферой деятельности. Но это на бумаге. На деле же «Сайпрус Стар» занималась только одним и весьма высокодоходным видом бизнеса — перепродажей в Азию оружия и боеприпасов из стран СНГ, где до сих пор функционировали построенные еще при Сталине и Хрущеве оборонные предприятия и выпускали лицензионные автоматы Калашникова, пистолеты Макарова, гранаты, минометы и так далее вплоть до танков и бронемашин. Особой статьей расцветшего в середине 1990-х годов тайного оружейного бизнеса Сапрыкина были портативные химические, биологические и ядерные заряды, но об этой стороне коммерции кипрской многопрофильной фирмы знал ТОЛЬКО ее хозяин, и больше НИКТО…

Пять миллиардов баксов! От осознания того, насколько это гигантские, колоссальные, невозможные бабки, у него даже дух захватывало. Для него это был не оборотный капитал для коммерческих проектов — хрен с ней, с коммерцией, коммерция теперь подождет! — а солидный бюджет будущей ірандиозной политической игры.

Он рассеянно переключал каналы, думая о своем. Вдруг на телеэкране мелькнуло очень знакомое лицо. Это была крупная фотография мужчины лет сорока с широким открытым лицом и ямочкой на подбородке. Александр Иванович врубил звук и вгляделся в изображение. Но картинка сменилась — и фотографию мужчины сменило живое лицо дикторши. Шли новости популярного российского канала.

— …объявленный Генеральной прокуратурой в международный розыск известный российский предприниматель Владислав Геннадьевич Игнатов. Местонахождение Игнатова, с именем которого связан целый клубок самых противоречивых слухов, по-прежнему остается неизвестным. По некоторым непроверенным данным, он в настоящее время скрывается за границей. Переходим к другим темам дня…

Но другие темы дня не интересовали Сапрыкина. Зато его крайне заинтересовало то, что он услышал. Итак, Владислав Игнатов исчез. Снова исчез. А что значит — снова?

А это значит, что Варяг сначала нашелся, а уж потом исчез. Но значит ли это, что бывший фактический руководитель «Госснабвооружения» вышел из тени? И почему ему, Александру Ивановичу Сапрыкину, об этом ничего до сих пор не известно? Хотя он, находясь в Будапеште уже месяц, регулярно читал российскую прессу и смотрел российские телевизионные каналы. Значит, Варяга объявили в розыск только на днях. С какой целью? Просто так Генпрокуратура в розыск не объявляет. Только по команде «фас». И кто же Генеральному прокурору Бусинову дал такую команду? Кому же теперь помешал Варяг, лишенный всего — воровской казны, легальной коммерческой крыши в виде «Госснабвооружения», поддержки своего сходняка! Да он должен сейчас чувствовать себя как загнанный рысак за полтора круга до финиша. Кому же он помешал?

Похоже, подумал Александр Иванович, в Москве за эти несколько недель моего отсутствия произошло нечто такое, что сразу поменяло конфигурацию шаров на бильярдном столе. Не пора ли связаться с верными людьми в российской столице и узнать последние новости, о которых не сообщают в телевизионных сводках вестей?

И в ту же секунду стоящий на журнальном столике телефонный аппарат взорвался нежной трелью звонка. Он снял трубку и, уже поднеся ее к уху, с тревогой подумал, что в этом городе ему никто звонить не может — даже красавица Маргит.

Глава 12