Читаем Общак полностью

По большому счету, Сапрыкину было это интересно только с одной точки зрения. Сейчас его больше прочего волновала исключительно проблема собственной безопасности. Он отдавал себе отчет в том, что рано или поздно смотрящий России развернет — если уже не развернул — яростную охоту на тех, кто осмелился поднять руку на воровской общак. Но удастся ли господину Игнатову выявить заказчика — вот это вопрос вопросов.

На телеэкране сильно накрашенная блондинка в облегающем блестящем костюме извивалась в такт оглушительной музыке и сипела что-то невразумительное. Сапрыкин выключил звук и, глядя на телевизионную музыкальную оргию, глубоко задумался. Он весьма тщательно готовился к этой уникальной банковской операции и очень аккуратно ее провернул.

По сути дела, ничего уж такого особенного во всей этой колоссальной афере и не было. Расчет был на элементарную наглость и неожиданный эффект. Все остальное — дело техники. Конечно же, поражать могли лишь масштабы операции и сам объект, выбранный для кидания. Вся работа была проведена виртуозно.

…Обстряпать столь хитроумную банковскую операцию его в свое время надоумил хороший знакомый Андрей Парамонович Толстунов, бывший сослуживец покойного отца, много лет проработавший в финуправлении ЦК КПСС и знавший все тайные каналы негласных инвестиций в зарубежные банки и компании, которые массированно осуществлялись в последние годы существования Советского Союза. Именно Андрей Парамонович посоветовал Сапрыкину открыть несколько счетов в «Бэнк оф Нассау» — давно прихваченном советскими чиновниками офшорном банке на Багамских островах. Московские хозяева «Бэнк оф Нассау» еще в середине 1980-х так хитро поставили дело, что стекавшиеся на его счета со всех концов света десятки и сотни миллионов_ никогда долее трех суток там не болтались — деньги постоянно прокручивались по десяткам таких же хитрых банков, разбросанных по всему Карибскому бассейну, уходили на кредитование неведомых строительных проектов, возвращались обратно с процентами и снова уходили в неизвестность… «Бэнк оф Нассау» теперь реально существовал лишь как электронный адрес во всемирной паутине Интернета, через который и осуществлялись все текущие финансовые операции. Александр Иванович даже не знал, есть ли у этого банка обычный офис с входной дверью, секретаршей на телефоне и кабинетом управляющего…

Переведенные Сапрыкиным в «Бэнк оф Нассау» через десятки подставных «строительных» и «консалтинговых» фирм пять миллиардов долларов теперь тихо крутились, перекачиваясь с одного из пяти счетов на другой. Но теперь, чтобы вырвать их. из вечного коловращения всемирного капитала, чтобы получить возможность использовать их, Сапрыкину — Усову предстояло лично наведаться на Багамы и, предъявив все необходимые документы, полученные им в Андорре, легально вложить пять миллиардов долларов в собственный бизнес, в компанию, о существовании которой в России не знала ни одна живая душа — ни управляющий делами президента, ни министр финансов, ни Генеральный прокурор, ни руководители спецслужб.

Эту компанию ему в 1991 году, незадолго перед смертью, «подарил» отец, Иван Пахомович Сапрыкин, который ввел сына в курс тайных финансовых операций советской чиновничьей элиты. Разговор состоялся на подмосковной даче, в рабочем кабинете отца. Тогда Иван Пахомович показал Алику два секретных документа, которые сразу раскрыли тому глаза на многие загадочные события конца 80-х годов. В тот вечер он узнал разгадку тайны о так называемой «черной кассе КПСС».

Первый документ, предъявленный ему отцом, гласил:

«Совершенно секретно, экз. № 2

Я, Кручинин Яков Михайлович, член КПСС с 1946 года, партийный билет № 0067895, настоящим подтверждаю сознательное и добровольное решение стать доверенным лицом партии и выполнять доверенные мне партией задания на любом посту и в любой обстановке, не раскрывая своей принадлежности к институту доверенных лиц. Обязуюсь хранить и бережно использовать в интересах партии доверенные мне финансовые и материальные средства, возврат которых гарантирую по первому же требованию. Все заработанные мною в результате экономической деятельности на фонды партии средства признаю- ее собственностью, гарантирую их передачу в любое время и в любом месте. Обязуюсь соблюдать строгую конфиденциальность доверенных мне сведений и выполнять поручения партии, передаваемые мне через уполномоченных на то лиц.

Подпись доверенного лица КПСС:

Кручинин Я. М.

Подпись лица, принявшего обязательство:

Фаликов В. М.»

Показал ему отец и секретную записку написанную одним крупным функционером — кем именно, Александр Иванович так и не узнал, потому что отец тщательно вымарал черными чернилами его подпись под документом, — о создании за рубежом сети легальных акционерных компаний для перекачки туда «партийного обща-ка» — именно так и выразился Иван Пахомович!

Записка гласила:

«Сов. секретно, в 1-м экз.

Уважаемый (имя-отчество адресата были вымараны)!