Читаем Обновление статуса полностью

— Скорее, не знает как. Я нашёл его, когда он бродил по месту раскопок, когда я был в выпускном классе. Пес рос среди людей и едва ли встречал других собак, пока не вырос, и я не оказался в Лэндвью. Он выносит только парки для собак, как место для игры в мяч.

— Настоящий преданный пёс, да?

Эдриан подождал, пока Ноа кивнёт, прежде чем добавить:

— И одержимый мячиком. Могу посочувствовать.

Ноа издал хриплый звук, как, казалось, делал всегда, когда Эдриан позволял себе небольшие намёки. Намного лучше, чем тишина. Музыка переключилась на балладу, которую он слышал сотни раз.

— Это потрясающий ретро-плейлист, — произнёс Эдриан, стуча ногой в такт припеву. — Напоминает мне о дорожных путешествиях с моим отцом. Он всегда включал Билли Джоэла и Флитвуд Мэк.

— Отлично. Спасибо, что заставил меня почувствовать себя древним. И достаточно старым, чтобы быть твоим отцом.

Эдриан подождал, пока мужчина посмотрит на него, чтобы пристально взглянуть в его глаза.

— Не-а, не древний. И я определённо сейчас не думаю о своём отце.

— Веди себя прилично. — Лицо Ноа приобрело глубокий, смущенный розовый оттенок.

— Я думал, мы сказали никакого…

— Эй, это ты напрашиваешься на ласки своего эго, не я.

— Это не так. Я не хочу… ласки.

Ноа говорил чопорно, как тётя Эдриана — Тильда. Боже, он так сильно прятал всё внутри себя.

— Ох, поверь мне, большая часть тебя нуждается в ласке.

— Никакого. Флирта.

Ноа вернул своё внимание к ползущему потоку дорожного движения впереди них. Даже учитывая праздники, Эдриан не ожидал, что на дорогах будут такие пробки. Он готов был поспорить, что где-то впереди авария.

— Ладно, но я никогда не встречал кого-то более нуждающегося в небольшой игре.

Ноа издал ещё один звук в стиле возмущённого Хоббита.

Чудак.

Эдриану действительно, совершенно надоели отношения. Особенно отношения на расстоянии. И он никогда даже не прикоснётся к замкнутому парню, особенно к тому, кто прятал свою ориентацию в глубокой заморозке с названием «Литературные наклонности» и надписью «Не прикасаться». Но дразниться было легко. И было что-то абсолютно захватывающее в том, чтобы заставлять Ноа нервничать.

«А теперь аккуратнее, иначе закончишь с безнадёжной влюблённостью. Или на обочине дороги, ожидая любящего собак водителя грузовика без наклонностей серийного убийцы, который тебя подвезёт».

— Это снегопад? — спросил Ноа.

Эдриан рассматривал холодную скалистую местность по обеим сторонам от шоссе.

Воздух действительно казался странно туманным.

— Может быть.

— Лучше начинать молиться, что это не снег.

Голос Ноа был резким, но Эдриан рассмеялся, включая радио. Прогноз погоды обещал обильный ранний снег в Шайенне и в остальных северных городах, но, похоже, должен был их обойти. Однако он вырос в Колорадо и точно знал, что содержат в себе зловещие серо-синие тучи. Никакие молитвы не удержат в узде надвигающийся снег. Он выключил радио.

— Но мы едем на огромном, тяжёлом звере. Разве мы не будем в порядке, даже в снегопад?

— Едва ли, — вздохнул Ноа. — Мы едем не на зимних шинах. И если понадобятся цепи, нам не повезёт — я раньше пробовал, и это не лучший автомобиль для сильного снегопада. Он превращается в скользящую ракету.

— Чёрт. Ладно. Я начну посылать мысли вроде «снег-уходи-прочь». Ты много молишься? — спросил он, наблюдая одним глазом за уже нарастающим снегом.

— Имеешь в виду, религиозен ли я? — переспросил мужчина. — Я ходил в частные христианские школы вплоть до доктората (прим. пер.: Докторат — испытание на степень доктора в высшей школе Европы), а сейчас преподаю в одной из таких.

— Это ничего мне не говорит о тебе. Я хочу знать, во что ты веришь, а не что написано в твоём резюме.

— Curriculum Vitae (прим. пер.: перевод с лат. — резюме). — Ноа говорил профессорским тоном, поясняя. — А что касается твоего вопроса, это… сложно.

Движение замедлилось до минимальной скорости, всё ещё никаких признаков аварии, но это было единственное логическое объяснение столь медленному движению.

— У нас полно времени, — сказал Эдриан, указывая жестом на машины перед ними.

— Я много времени боролся с тем, во что именно верю, — произнёс Ноа неохотным тоном. — Я вырос в очень консервативной семье и много лет просто верил в то, во что верили мои близкие. Но за последние несколько лет мои убеждения… эволюционировали. Бог и моя вера — это моя основа, но я не смог найти духовный дом, ни в одной из церквей Лэндвью.

Последнюю часть он сказал так, будто это было большое признание.

— Значит, у тебя на работе люди не помешаны на этом?

— Предполагается, что мы состоим в активных и постоянных отношениях с нашей верой, но пока мне никто не говорил ничего о том, что у меня нет церкви. И я всё ещё верующий, просто сейчас это более… личное. Что насчёт тебя? У тебя религиозная семья?