— Ну, для начала, мои предки разведены. Мой отец еврей, а мама бывшая католичка, так что у меня есть и Ханука (прим. пер.: Ханука — это еврейский праздник свечей), и редкие походы на полуночную мессу (прим. пер.: Ме сса — главное богослужение католической церкви) в Рождество. Но что касается лично меня? — он пожал плечами, потянув ремень безопасности.

— Я довольно открытый парень, но больше люблю науку.

— Можно увлекаться и тем, и тем, — мягко сказал мужчина за рулем, и Эдриан вспомнил профессию Ноа.

— Вы крайне увлекательный клубок противоречий, профессор… ох, подожди, я даже не знаю твою фамилию!

— Уолтерс. И я не такой уж и интересный.

— О, да?

Эдриан собирался обсудить более важные вопросы, когда небо разверзлось, посылая на дорогу густые белые снежинки.

— Прости. Нам лучше снова проверить погоду.

Ноа снова включил радио, поймав местную станцию Гранд-Джанкшен.

— В пути настоящая метель, местные, — протрещал голос диктора. — Если у вас на праздники есть планы попутешествовать, то лучше их сменить. К полуночи ожидается до трёх футов снега, а с утра ещё больше. Эта погода может побить тридцатилетний рекорд Колорадо по снегу на День благодарения.

— Ох, чёрт.

Эдриан стукнулся головой о спинку сидения.

— Мне нужно, чтобы ты поискал на карте расположенные рядом автопарковки с несколькими выездами. Прямо за границей штата будет идеально.

— Подожди. Что? Мы просто сдаёмся?

Молодой человек смотрел на снежную порошу, начинающую прилипать к машинам перед ними.

— Нам нужно начать придумывать альтернативные варианты. Плохое движение не единственная проблема. На дорогах становиться опасно, слишком сложно для управления автофургоном.

— Я давно этого не делал, но вырос, водя машины в снегопад. Просто езжай медленно…

Скачок. Скачок. Это не был полный занос, но заднюю часть фургона определённо качнуло, и Ноа замедлился до скорости страдающей артритом черепахи.

— Прости, Эдриан. Я знаю, как сильно ты хотел сегодня быть дома. Мы можем продолжать проверять дороги и выехать, как только будет безопасно, но нам нужно где-то отсидеться. И если мы сейчас будем думать наперёд, то ты сможешь избежать ловушку, когда граница штата станет большой парковкой через час или около того.

Бабушка Готлиб подавала на стол свою индейку ровно в полдень. Если эта метель была такой большой, как предсказывало местное радио, шанс Эдриана получить кусочек её вишнёвого пирога с ревенем снижался с каждым мгновением. Его мама подаст свою индейку в пять тридцать, и горе парню, который пропустил оба семейных ужина.

Будто по команде, его телефон издал звук часов с кукушкой, поразив обоих псов, а Ноа сжал руль так, что костяшки на его руках побледнели.

— Что это за чёрт? — требовательно спросил Ноа.

— Моя мама. Мне лучше ответить. Мам? — произнёс он в телефон.

— Эдриан. Скажи мне, что ты не застрял посреди этого шторма.

— Я не посреди этого шторма, — осторожно сказал он, глядя, как пухлые белые хлопья падают друг на друга.

— Эдриан. Ты на I-70?

— Мы только что проехали Гранд-Джанкшен. Машины едва движутся.

— Это потому что впереди вас огромная авария. Это показывают по новостям и поговаривают, что полностью перекроют границу штата, если погода будет такой плохой, как предсказывали.

Эдриан застонал.

— Милый. Вот почему я хотела, чтобы ты летел. Ты бы уже был здесь. Помог бы нам.

— Мы с Пикселем ненавидим летать. И поездка на машине — это весело.

— Ну, теперь тебе нужно придумать запасной план. У тебя ведь есть план, верно?

Боже, его маме понравился бы Ноа — все эти планы и непредвиденные обстоятельства, и взгляд наперёд.

— Я знаю тебя. Ты, вероятно, планируешь продолжать ехать, пока дорожная полиция не скажет остановиться, но, Эдриан, немного предусмотрительности не помешало бы… — болтала она, разогреваясь перед основными нападением. — Я знала, что ездить на машине в ноябре слишком рискованно. Я бы с радостью заплатила за твой билет. И за место для твоей собаки.

— Я сам могу купить себе билеты, мам, — вздохнул Эдриан. Почему все настойчиво вели себя так, будто он был каким-то бездельником на грани безденежья? Конечно, первый год или два после школы были бедными, но с тех пор, как игру начали финансировать, он стал зарабатывать более чем достаточно.

— Хорошо. — Его мама не казалась убеждённой. — Я просто переживала за тебя, милый. Конечно, я хочу видеть тебя здесь, но обещай мне, что ты не будешь глупо рисковать.

— Я не собираюсь глупо рисковать. Думаю, мы найдём хорошее место для остановки и ночлега возле следующего выезда.

— Ох, хорошо. Этот твой парень, должно быть, умеет приводить тебя в чувства.

Да. Насчёт этого…

— Угу.

— Я могу с ним поговорить? Должна же я поблагодарить его за то, что он так хорошо о тебе заботится.

С этими словами желудок Эдриана приземлился где-то рядом с ногами его точно-не-парня.

<p>Глава 6</p>