Читаем Обновление статуса полностью

Ноа понятия не имел, что делать с беспокойным ощущением внутри. Он сосредоточился на извилистой дороге, которая вела обратно к сельской дороге. Это не помогло. Ощущение осталось.

— Ты действительно хочешь помочь? — спросил он.

— Конечно.

— Тогда ничего такого.

— Чего ничего? Вождения?

Озадаченность Эдриана заслуживала практически такого же доверия, как знак «стоп» в три ст ороны со слепым поворотом налево. Его голос был дразнящим, словесным эквивалентом ещё одного подмигивания.

— Ты знаешь, что я имею в виду.

— Разговоры?

— Ты можешь разговаривать.

— Тогда что?

Ох, Эдриану было слишком весело от этого. Его тон был лёгким, не похожим на тяжёлый груз, свалившийся на Ноа.

— Флирта, ладно? Никакого флирта. — Вот. Он сказал это. — Мы оба знаем, что ты не пытался ни на что намекать, прежде чем узнал о моих… литературных наклонностях.

— О, твоих литературных наклонностях? Это, должно быть, самое милое, что я когда-либо слышал.

Ноа издал предупреждающий звук, мало чем отличающийся от звука Улисса, когда другие собаки подходили слишком близко.

— Ладно, ладно. Я понял. Сбавлю обороты. Но должен сказать, что вчера ты застал меня в ужасно плохой день. Мой режим по умолчанию — со всеми — довольно… дружелюбный.

— Полагаю, я не понимаю экстравертов (прим. пер.: Экстраверт — это тип личности, который обращен в своих эмоциональных проявлениях на окружающих. Интроверт — тип личности, который ориентирован внутрь себя).

Ноа никогда не позволял намёкам случайно проскользнуть в обычный разговор.

— На самом деле, я не такой. Мне действительно нравится быть одному и работать над своей программой. Мне не нравится, когда меня тревожат тривиальными перерывами.

— Мне тоже.

Он свернул на сельскую дорогу, которая вела в Грин Ривер. По обеим сторонам от них был скалистый пейзаж, по дороге ехало всего несколько машин. Ветер действительно набирал обороты, раздувая низкорослую траву и листья деревьев.

— Когда я с людьми, то люблю расслабиться и хорошо провести время, но обычно я счастлив снова оказаться один, когда они уйдут. Мне нужно время на восстановление.

— То же самое я чувствую после лекций.

Ноа любил свою работу, но быть «включённым» всю долгую лекцию могло быть утомляющим, не говоря уже о функциях преподавателя.

— Я не всегда вписываюсь в дружные компании после длинного дня заседаний по развитию, — сказал Эдриан. Ошейник Пикселя звякнул, пока он усаживался поудобнее на коленях своего хозяина. — Думаю, поэтому я так хорош в отношениях на расстоянии.

— У тебя было много таких?

— Зависит от твоего понимания слова «много». Это попадает под вещи, о которых мне не разрешено говорить?

— Нет, мне интересно, — признал Ноа. Плюс, ему действительно нравился голос Эдриана. Ему нравилось, как парень заполнял тишину дороги и автофургона, но это был не раздражающий поток болтовни.

— Ну, я король расстояния. Все существенные отношения, которые у меня были, развивались на расстоянии. Сначала Хуан Мендоза из компьютерного лагеря в десятом классе.

Мы были друзьями по переписке и болтали целый год, прежде чем я встретил Дерона. И мы с Дероном ходили в одну школу, но я выпустился первым и уехал в КУЛА. Мы встречались на расстоянии три года.

— Что случилось?

— Ох, как обычно, поддерживали отношения жизнь целый год, потом, в конце концов, сошли с дистанции. Мы были детьми.

Эдриан всё ещё казался ребёнком по сравнению с Ноа, но кивнул с умным видом, будто обладал мудростью всего мира.

— Твои родители не были против школьных бой-френдов?

Ох, дерьмо. Ноа должен был слушать. Не бродить по минным полям. Но всё равно, он просто не смог бы представить вселенную с бой-френдом в десятом классе. Или даже в колледже. И с нулевой цензурой? Не в таком мире он жил.

— Не-а. Моим родителям было на что надавить — моя причёска, моя одежда, моё отсутствие интереса к «подходящим» карьерам или «приемлемому» общению, татуировка, которую я сделал до того, как стал совершеннолетним…

— Похоже, ты был просто наказанием.

— Ага, и в колледже я стал только хуже, — улыбка Эдриана стала шире от гордости. — Больше татуировок. Больше безумных причёсок, и после Дерона появился Кенджи, который уехал в «Корпус мира» через пару месяцев после того, как мы начали встречаться. Когда он бросил меня, чтобы встречаться со спасателем, долгое время никого не было, до Трента.

Лучшее, что Ноа смог понять — это то, что Эдриан был любителем виртуальных отношений. Уровень… свободы, которой он наслаждался, был поразителен. Действительно внушал благоговение, как своего рода вулкан на грани извержения. «Я не завидую. Нет».

— Кажется, тебе нравится иметь бой-френда.

Он не смог сдержать в себе это высказывание или смягчить зарождающуюся тоску, взбирающуюся по его груди, обвивающую горло, охватывающую его слова.

Не удивительно, что Эдриан посмотрел на него странным взглядом.