— И если ты останешься в этом лагере один, это будет провал? — в голосе Ноа было столько понимания, что у Эдриана начало жечь глаза. — Это не твоя вина. Это твой парень всё испортил.

— Ага. Им так не покажется.

— Они бы просто оставили тебя здесь?

— Ох, нет. — Эдриану пришлось улыбнуться от того, каким возмущённым за него звучал голос Ноа. — Но, видишь ли, у меня здесь есть Пиксель. Это не так просто, как переслать мне билет на автобус по электрическим проводам. Одному из них придётся ехать сюда, чтобы забрать меня. И я парень, который не может даже выбрать себе правильного бой-френда, парень, который не может оставить своего пса в питомнике. Как только я им позвоню, то стану парнем, который испортил свадебную неделю своей сестры. Парнем, который доказал, что все их страхи насчёт меня потрясающе верны.

— Твоя сестра выходит замуж? В День благодарения?

— Свадьба в субботу. Тогда же день рождения и у неё, и у её жениха. — Эдриан сделал глубокий вдох. С тем же успехом можно было рассказать всё остальное. — Это всё будет романтично, за исключением того, что она выходит замуж за моего бывшего парня. И носит его ребёнка.

— За твоего бывшего?

Ноа моргнул.

— За парня, с которым я встречался в старшей школе. Мы прошли отношения на расстоянии в колледже, но, в конце концов, расстались. Моя сестра утешала его в юридической школе, и теперь я буду дядей.

— Поздравляю, — сухо произнёс Ноа.

— Вот почему я вёз домой Трента. Не потому, что думал, что он самая большая любовь моей жизни или что-то в этом роде, а потому, что мне нужен был спутник. Я люблю Эмили как сумасшедший, но не могу показаться один. Не в этом случае. Я должен быть счастлив за них, но…

— Но это сложно.

Ноа одарил его подбадривающей улыбкой.

— Ага. И теперь я не только приеду без спутника, но и испорчу всем планы, потребовав спасения. Я буду пылающей кучей дерьма, которая испортит им выходные.

— Так вот почему ты не позвонил, — подвёл итог Ноа.

— Я собираюсь. Не переживай. Я не планирую ничего глупого, вроде поездки автостопом. Я должен быть там. И это не твоя проблема — я веду себя как цыплёнок и стараюсь отсрочить неизбежное.

Ноа погладил свою бороду, глядя вдаль. Они сидели в уютной тишине несколько долгих мгновений. Быть рядом с Ноа было практически как в дополнительном пальто — слой защиты от замёрзшей тундры, которой прямо сейчас была его жизнь.

— Я сделаю это, — решительно сказал Ноа, нарушив тишину.

— Что?

— Я отвезу тебя в Денвер. Тебе пока не надо никуда звонить.

<p>Глава 4</p>

Пульс Ноа участился со скоростью клипа «Пони Экспресс». Он не должен был удивляться шокированному выражению лица Эдриана. Мужчина сам был довольно удивлён.

Ноа просто планировал посмотреть, как справляется парень. Не Эдриан был виноват в том, что держал всё в себе; закрыт даже от своих собственных исследований. И посылать его к старику Билли было также, как бросить парня к волкам — Ноа пробыл здесь достаточно долг, чтобы не ожидать многого от этого мужчины.

— Почему?

Эдриан приподнял брови достаточно высоко, чтобы его очки сползли вниз по носу.

Хороший вопрос. Ноа пришлось сделать несколько вдохов. Другие люди не часто терпели его необходимость подумать, прежде чем ответить на вопросы, но выражение лица Эдриана не изменилось. Отчасти поэтому мужчине понравилось разговаривать с ним прошлым вечером — парень давал ему пространство для размышлений и не заставлял чувствовать себя неловко из — за этого.

— У меня есть сестра, — наконец сказал он. На самом деле, всё было сложнее, но проще было сосредоточиться на семейных сходствах, чем на странном желании защитить парня рядом с собой.

— Да? — подтолкнул его к продолжению Эдриан.

— У старших сестёр есть свой способ держать нас в узде, так ведь? — произнёс исследователь. Тон Эдриана, когда тот говорил о своей семье, в частности о своих сёстрах, резонировал с ним, из — за чего у Ноа в ушах звенела ностальгическая мелодия, которую он не слышал много лет.

— Полностью согласен, — Эдриан стукнулся с ним кулаком. — А у меня их две. У тебя только одна?

— Ага. Рут. И я… — Сложно было выразить словами, что для него значит Рут. — Я был рядом, когда она вышла замуж двенадцать лет назад. И когда она родила моего племянника. Но в последнее время… меня рядом не было.

— Оу?

Тон Эдриана располагал к дальнейшему рассказу, но Ноа просто пожал плечами.

Причина его молчания была напряжённо — сложной, и у него не хватало словарного запаса, чтобы объяснить, как сложно стало быть дядюшкой — холостяком на семейных встречах, которому неловко от неуверенности; как справляться с детьми парню, которому не к кому идти домой, и не с кем убегать, чтобы поговорить в тишине. Ноа никогда не любил толпы людей, и чем больше становилась семья Рут, тем сложнее ему было возвращаться домой.

— Вероятно, это не одно и то же, но я держался на расстоянии с тех пор, как Эмили начала встречаться с Дероном пару лет назад. Я уже был странным парнем в своей семье.

Чудным ребёнком с тёмными волосами, татуировками и пирсингом, который продолжал просить компьютерную аппаратуру в качестве подарков.