Читаем Обмануть смерть полностью

Не стоит сообщать, что три четверти не доступны никому, кроме жрецов, да и из тех девять десятых в закрытом фонде. Доступ к ним имеют немногие. Причем, по какому принципу происходило удаление из общего доступа, понять невозможно. По разумению очередного старшего хранителя. И очень вероятно, что упоминание Возмездия привело ценнейшую вещь на полку за железной дверью, куда доступа нет. В каталогах ее тоже вычеркивают. И неизвестно, вносят ли в отдельный каталог.

Хотя должен же кто-то следить за порядком и в секретном фонде. Во всяком случае, затребованные материалы для исторической хроники получали без длительного ожидания. Но ведь если не знаешь, нельзя и попросить! Надо бы это обсудить с Зинави. Понятно, речи еретиков иногда нужны, чтобы знать, с кем имеешь дело, а допускать к книгам любого нельзя. Неокрепший ум может смутиться от хитрых идей, губящих душу. Но подобное граничит с дуростью. Ревизия нужна. Подробная и тщательная.

— А третий меч? — спросила вслух.

Не будет протекции для проникновения в книжные сокровища, понял лекарь.

— Он работы Пимока, единственного, кого ставят выше Боргата.

— Магический?

— Этого уже не проверить. Исчез вместе с прочими. Аноним ничего такого не писал. Зато восхищался красотой и чистотой стали, которой тогда достигнуть не могли. А сделан был меч вообще в незапамятные времена, когда ничего похожего не существовало.

— Кузнецы не зря всегда подозревались в особых умениях и колдовстве.

— Секреты мастерства не обязательно связаны с темными силами!

— Никто и не сомневается. Не обязательно. Но случается.

Лучше не спорить, осознал лекарь.

— Аноним перечислил сорок одну известную ему работу Пимока и тридцать два клинка, — продолжил он, — назвал других известных в его время и прежде мастеров, но оговорился, что повторяет чужой текст. Но про данный меч, опять же, написал очень конкретно. Явно видел. Стальной клинок, предназначенный как для рубки, так и для колющих ударов, с выступающим посередине ребром, в верхней своей части с обеих сторон имеет клейма, выполненные методом точечной инкрустации.

«Наизусть помнит, — отметила Кара.— Действительно интересовался».

— Клейма подлинные. Приводятся рисунки. Достоверно известны имена пятнадцати учеников Пимока, и заметно, что они взяли за образец. Кстати, очень простой вид — молот и меч довольно странного вида. Волнистый. Наверняка оставляет рваные раны, они плохо лечатся.

«Кто о чем, а онсвоем», — подумала Кара.

— Ну и надпись: «Месть не изменит прошлое. Твоя цель — будущее».

— Несколько двусмысленно.

— Не мнесудить великих и решать, что они подразумевали. Я всего-навсего изложил известные факты.

— В любом случае это было очень занимательно. Не потеряла зря времени и узнала новое. Благодарю тебя.

Он согнулся в поклоне.

— Думаю, — сказала послушница со смешком, — Талмат уже извелся от ожидания.

— Ну, хоть будет бедолаге о чем докладывать, а то мается от скуки. Я живу практически затворником и выхожу только в храм.

— Я тоже бываю здесь, — кивнув на прощанье, сказала Кара и удалилась грациозной походкой, идеально прямо держа спину.

И что это было? — подумал лекарь. Встреча, безусловно, случайная, но вот дальнейшая беседа отнюдь нет. Что-то она для себя проверяла. Разобраться бы еще, что. Простое любопытство? Может и так. Интересно взглянуть на того, о ком говорят. Но вот окончание разговора — это что? Обещание или предложение?

В любом варианте, почему бы нет. Приятная беседа может дать нечто полезное. Кроме истории и скальпеля есть масса самых разных тем. А Кара, несмотря на возраст, ей лет двадцать, не меньше, ни замуж не вышла, ни обетов не приняла. И она явно не Жанель, физически и умственно не ущербна. Совсем наоборот. Аристократическое происхождение, тетка — Тень, свободный доступ к будущей императрице. Это может оказаться важным. Очень жаль, что не могу мысленно отследить все связи. Слишком далек от дворца. И подсказать некому. Ой, не простая девочка, но мне ведь не жениться предлагают!

Глава 8

ЛЮБОПЫТСТВО И ЗАБОТЫ

Лекарь

Забавно все-таки смотреть на это. Почему не сломали, камнями не завалили и вход не замуровали, уже не узнать. Наверняка найдется десяток противоречащих ответов. Уж точно не из-за присутствия могилы. Кажется, единственные сохранившиеся фрески руки Жанель. Копии ее картин существуют в немалом количестве, а вот оригиналов до наших дней дошли единицы. Росписи во дворце на севере, в тцарстве, так и не были закончены, да и самого дворца давно не существует. А здесь кое-что сохранилось.

Удивительно, но в изрядно пожилом возрасте самолично расписала немалую площадь крипты. Ну, помощники-подмастерья наверняка имелись, но, по слухам, до стен никого не допустила. Заключительный аккорд. Начала до похорон, закончила уже позже. И до самой смерти больше ничего не рисовала — подведение итогов. Легенда, скорее всего.