Читаем Обмануть смерть полностью

Свернул в сторону своего жилья и заметил нечто знакомое в движущейся навстречу женской фигуре. Девушка перешла на бег и, прежде чем я успел приготовиться, с радостным визгом повисла на шее. Тяжесть, кстати говоря, совсем не детская. Ростом с меня и здоровая как кобыла. Но все равно приятно, пусть чутьне упал. Не часто ко мне относятся искренне. Хотя во многом и сам виноват. Не подпускаю к себе обычно близко. Обидно и больно терять друзей и обнаруживать очередного предателя, либо, в лучше варианте, норовящего за мой счет обустроить свои дела.

— Ну-ну, — сказал растроганно, осторожно гладя Бенилу по растрепанной голове, с которой от страстей слетел положенный правильно воспитанной особе женского пола платок.— Чего ты. Привыкай. Расставания — наша жизнь. А тебе вряд ли удастся часто видеть рядом столь выгодных женихов.

— Уже знаете? — спросила она, отстраняясь. — Знаешь? — поправилась тут же.

На «ты» я ей позволил перейти после получения лицензии — для подчеркивания ее достижений. Уже не ученица, а полноправная и равная.

— Мы можем поговорить без свидетелей? — спросил мага.

Тот молча отошел в сторону. Никакой гарантии, что не слышит, не имеется. Но мне не в первый раз говорить в сомнительной компании. Абсолютно не нуждаюсь в напоминаниях, что надо держать язык за зубами. Давно действую на уровне рефлексов. А не забыла ли об этом Бенила, придется проверить. А лучше напомнить.

— Слухами земля полнится, — показывая пальцем в сторону Ранера, но так, чтобы он не видел, объяснил я. Она еле заметно кивнула, подтверждая. — Но мне моментально сообщил Талмат.

И порадовал всерьез. Это вообще-то одна из идеальных для женщины брачных схем, «неравный брак» называется. Молоденькая девушка выходит замуж за мужчину, намного старшего по возрасту и стоящего выше по социальному и материальному положению. Грубо говоря, он уже заслуженный генерал и в два с лишним раза старше ее. Бенила умница, да и Акбар не дурак. Вон как вывернул все. К его детям с интригой и предложением занять трон уже не подкатятся. Лет пятнадцать-двадцать у них есть, он ей поможет в развитии. А потом ситуация перевернется. Человек не вечен, и старость не радость. Дряхлый муж уже не успевает за женой в самом расцвете сил. В совсем идеальном варианте онтихо, но с чувством глубокого удовлетворения, помрет, оставив ещё молодую, но крепко держащую в руках семейное дело вдову и уже достаточно сформировавшихся наследников.

Конечно, обещать никто ничего не может. Бывает, супруг оказывается самодуром или жена помирает внезапно, а то выясняется, что не способна рожать и истеричка. Большинство нормальных людей притираются рано или поздно. У нас в Серкане был случай, когда семьи поженили своих отпрысков в политических целях. Легально жене пришлось ждать до вступления во взрослый возраст еще четыре года, то есть она в глазах закона и по традициям еще была ребенком. Через пять лет «счастливый» супруг затеял дело о разводе, поскольку жил в это время с любовницей. Дело затянулось, и неожиданно он забрал прошение. То ли официальная жена залезла в постель, то ли с подругой поругался, но почти тридцать лет пара жила, что называется, душа в душу и настрогала семерых детей.

— Талмат? Эта свинья здесь? — поразилась Бенила.

— Я тоже удивился. Пронырливый до безобразия. Не удивлюсь, если и дальше сопровождать станет.

— То есть как? Разве не к первосвященнику тебя везли, он же совсем плох?

— Акбар делится с тобой такими вещами?

— А это тайна?

— Не у меня надо спрашивать. Во всяком случае, звали не для этого.

И я подробно изложил всю беседу, и куда все повернуло. Ничего не скрыл. Даже если маг слышит, слова не разглашать с меня не брали, никаких клятв я не давал. Даже не обещал покорно следовать в требуемом направлении, хотя последнее уже мелочь.

На слове «Врач» глаза Бенилы расширились. А при изложении идеи возможного перерождения она задумчиво кивнула. Наверняка сопоставила с нашими приключениями и с тем, что я выделывал с кровью. Очень хорошо, что намек об ушах уловила и не стала жадно закидывать вопросами с упоминанием этих происшествий. Но, судя по затянувшейся паузе, в блондинистой головке нечто взвешивалось и обдумывалось.

— Даже если так, — сказала, наконец, ученица, беря меня за руку, будто опасаясь того, что я моментально растворюсь в воздухе, — может попробовать попросить Годрасов? Им такой профессионал пригодится. Тем более, если это так.

— Не вздумай! Поставишь себя с такой просьбой в неловкое положение. Им из-за сколь угодно полезного ремесленника ссориться с Храмом и Орденом Солнца не с руки.

— Но тогда нужно хотя бы оттянуть поход, пока первосвященник не окачурится.

— А там вместо человека с сомнительной идеей появится решивший полностью избавиться от проблемы в моем лице, перерезав глотку. Нет, пусть все идет, как идет.

— Ты никогда не был фаталистом, учитель, — глядя мне в глаза, сказала она. — Нельзя просто ждать. На кону жизнь, а не порванный шнурок.

— Когда держишь за хвост быка, не вздумай сопротивляться, если ему потребуется прогуляться. Целее будешь.