<p>Глава девятнадцатая</p>

Утром, когда оркестр снова отправился в путь, Уильям попросил роль инвейглера, получил ее и проехал на полэтажа впереди остальных. Хусейн сопровождал его пешком в качестве слуги и жениха. На четвертый день, задолго до восхода солнца, Джемадар подъехал в пылевом облаке и замедлил шаг, чтобы пройти рядом с ним. Здесь тропа представляла собой широкую земляную ленту, постепенно поднимающуюся на север к еще одному из бесчисленных небольших уступов Банделькханда.

Уильям приветствовал Джемадара со смесью уважения и привязанности, что было тоном их руководства. Джемадар сказал: «Когда ты собираешься купить нам товар? Мимо нас прошли две-три группы, но вы не послали никакого знака, поэтому мы их отпустили. Что с ними было не так?»

Уильям сказал: «Каждый раз плохие предзнаменования».

Это было неправдой, и он покраснел, когда сказал это. Предзнаменования были хорошими — невероятно хорошими, волшебным образом своевременными. Но воспоминания о конюшне сковали его цепями. Волдыри на его руках внезапно начинали болеть, когда мимо проходили путешественники, а на тропе мелькали птицы или звери, предвещавшие доброе событие. В ту ночь после пира в задней части конюшни, рядом с терпеливыми лошадьми, велось много раскопок. Теперь по тропе девушка из дома блудниц» шла слева от него, ее глаза расширялись, когда к ней приближался последний приступ похоти и смерти. Женщина у костра у Кахари шла справа от него, умоляя об освобождении.

Джемадар сказал: «Ну что ж, тогда ничего не поделаешь. Но Пироо придирается ко мне».

Уильям презрительно хмыкнул: «О, он!» Он не чувствовал презрения; маленький человек с ушами летучей мыши был проницательным и зорким. Джемадар продолжил: «Пироо ревнует. Он отмечает, что нам не везет — уже почти четыре дня, не так ли? — с тобой впереди в качестве завлекателя. Он шепчет, что это твоя вина. Он даже намекает».

«Хочет ли он, чтобы мы бросили вызов предзнаменованиям?» Хусейн кисло прервал его, оторвавшись от стремени Уильяма. «Что это за Обманщик, который подвергает сомнению приказы Кали?»

Джемадар пожал плечами. «О, он им подчиняется, это точно. Какой Обманщик этого не делает? Клянусь Творением, разве наша богиня не показывает нам свою руку каждую минуту каждого дня? Но он ревнует. Давайте побежим рысью. Все теряют терпение, а большую часть денег мы потратили в Маниквале».

«Когда мы переделаем остальное, драгоценности?» — невинно спросил Уильям.

Джемадар поднял глаза с внезапным подозрением. «Почему вы спрашиваете? Вы бы знали».

«Мы не присутствовали, когда ваша группа формировалась для работы в этом сезоне, Джемадар-сахиб, — сказал Хусейн со своей почтительной твердостью. Он легко подпрыгивал, держась за стремя Уильяма, и не хрюкал от одышки, когда говорил. «Вы также знаете, что мы уже несколько лет не ездим по дорогам».

«Конечно, конечно, я забыл, глупо с моей стороны. Ну, мы избавляемся от драгоценностей в конце сезона, в марте. Распродажа будет проходить в обычном месте — Парсоле. Придет вся обычная толпа, то есть любая группа, базирующаяся на территориях Каймур и Махадео или на юге Банделькханда». Он радостно рассмеялся и хлопнул себя по бедру, повернувшись к Уильяму. «У нас сейчас замечательная система. И все это новое с тех пор, как вы в последний раз пользовались румалом. Помните, как нам самим приходилось продавать свои драгоценности? И сложность получения справедливой цены за вещи, которые было так очевидно, украдено? И как вонючие маленькие раджи ловили наших людей на рынках, зашивали их в свиную кожу и топтали слонами только потому, что у них был найден какой-то алмаз, который, к несчастью, был опознан? Ну, Чандра Сен все это изменил. Для тебя есть мужчина! Лучший мозг, который когда-либо был у этого братства, как и ваш, обещал стать лучшей парой рук».

Уильям вздрогнул, а затем заерзал, как будто именно дискомфорт в седле заставил его подпрыгнуть. Он сказал: «Чандра Сен? Патель Падвы и Кахари?»

Джемадар усмехнулся. «Да. Я забыл, что твой дом там. Он очень сдержанный джентльмен».

Уильям посмотрел вниз и увидел в глазах Хусейна, что все это о Чандре Сене не было для него новостью.

Джемадар вспоминал, как покачал головой. «Это совсем не похоже на старые времена. Чандра Сен приглашает на нашу распродажу толпу ювелирных брокеров. Они скупают все оптом по очень справедливым ценам. Они счастливы, мы счастливы, все счастливы — кроме свекол!»

Уильям первым подумал о Марии. Он должен передать ей информацию о том, что Чандра Сен был Обманщиком. Иначе она могла бы довериться ему в своем одиночестве, а потом… Ему пришлось отложить это в сторону; сейчас до Мэри было невозможно дозвониться. Он с горечью задавался вопросом, сможет ли он когда-нибудь арестовать Чандру Сена, несмотря на шумиху, последовавшую за временным задержанием гораздо менее важных людей. Ничего не поделаешь, кроме как поймать пателя с поличным, желательно в присутствии мистера Уилсона.