<p>Глава пятнадцатая</p>

Наваб пел через нос, пока ехал, его слабое, красивое лицо менялось с каждым мгновением. Уильям и Хусейн шли вместе, близко к лошади наваба, готовые выполнить его поручения и аплодировать его пению. Роща у Джалпуры лежала в двух шагах позади них, солнце стояло низко слева от них, а дорога впереди извивалась многочисленными каналами через усыпанные камнями травянистые джунгли. С обеих сторон возвышались базальтовые хребты, отодвинутые на небольшое расстояние, поскольку ширина дна долины составляла полмили. Небольшой ручей извивался взад и вперед, сопровождая тропу и путешественников на север. Местами он журчал у тропы, местами бежал по другой стороне долины; на протяжении трехсот или четырехсот ярдов он бежал ровно, медленно и глубоко; затем у разлома он падал с уступа и на протяжении следующих полумили спускался по бурным отмелям, превращая камни в своем ложе в слизисто-коричневые из-за отложений почвы, которую он удерживал во взвешенном состоянии.

Различные группы, пешие и верховые, составлявшие всю группу путешественников, теперь были хорошо рассредоточены. По утрам они отправлялись в путь тесными группами, словно придворные, окружавшие лошадь наваба. По мере того как день подходил к концу, а люди и животные уставали, они отставали. По его словам, партия также несколько увеличилась в размерах, несмотря на одного молодого парня, который остался в Джалпуре на еще один раунд с базарными шлюхами. В этот полдень кто-то узнал знакомого среди четырех путешественников, отдыхавших на обочине дороги. Все четверо присоединились к колонне под обычный аккомпанемент проклятий и ворчания старого слуги наваба. Сам наваб широко помахал рукой в знак приветствия.

На дороге было еще несколько человек, но большинство из них поспешили мимо и, казалось, почти избежали толпы, составлявшей теперь окружение наваба. Затем, всего час назад, с юга за колонной подъехали шесть человек. Наваб перестал петь и пригласил их присоединиться к его последователям. Они отказались с резкой вежливостью. По их словам, они торопятся и должны двигаться дальше. Наваб раздраженно пожал плечами, и через десять минут все шестеро скрылись из виду, а их пыль осела, не оставив и следа от их прохода.

Пиру подошел к навабу и сказал: «Великий махарадж, где ваше высочество собирается разбить лагерь сегодня вечером?»

Наваб высокомерно посмотрел вниз. «Я не знаю. Скоро. Охе!» Он повысил голос. «Кто знает хорошее место для кемпинга поблизости? У нашего друга Бэт Эарса болят ноги». Уильям и Хусейн хихикали от смеха, как они делали это сто раз сегодня и сто раз вчера.

Двое мужчин двинулись вперед, оба говорили одновременно. Оба заявили, что часто пользовались этой дорогой, но у них разные мнения о местах для кемпинга. Один из них настоятельно рекомендовал навабу отправиться в рощу примерно в двух милях отсюда; другой рекомендовал место в полутора милях дальше, где, по его словам, была бы небольшая деревня и можно было бы купить хорошие фрукты.

Наваб погладил его по подбородку. «Фрукты? Какого рода? Персики из Кандагара — всю дорогу? Гранаты из Кагана? Мне нравятся гранаты».

«Чем ближе земля, тем желательнее, махарадж, — крикнул мужчина. « знаю их обоих. Разве один из нас или твой слуга не может пойти и принести фрукты из деревни для твоего высочества и всех, кто этого хочет?»

«Да, я так полагаю. Но прежде, чем принять решение, я сначала взгляну на это место. Если все так хорошо, как вы говорите, то дальше идти не будем. По крайней мере, я этого не сделаю. Вы, господа, вольны идти, куда пожелаете».

Его зрители льстиво смеялись над мыслью о том, что кто-либо из них откажется от чести находиться в свите наваба или покинет защиту его имени, его слуг, их ружей и пистолета в поясе его высочества.

Солнце коснулось западного хребта, и долина расширилась. Небольшая тропа вела налево, и первый человек, идущий рядом с головой лошади, воскликнул: «Она здесь, внизу, великий махарадж. Видите ли, я думаю, кто-то уже там». Он указал на след дымящегося конского навоза на земле и беспорядочные отпечатки копыт в пыли. Наваб с сомнением нахмурился и заглянул по маленькой тропинке в глубины тени, отбрасываемой рощей высоких биджазальных деревьев.

Будущий гид встревожился, как будто на выбор наваба полагалась какая-то денежная награда. «Там внизу рай, махарадж. Текущая вода, тенистые деревья, прохладная трава под деревьями».

«Есть девушки?» сказал наваб, и снова все в пределах слышимости расхохотались, держались за бока и радостно подталкивали друг друга. Отставшие подошли и образовали скромную группу, ожидая на небольшом расстоянии, пока великий человек примет решение.

Пока наваб задумчиво ковырялся в носу и возился с красной кожаной вышивкой на поводьях, из скрытой рощи вышел мужчина. Остановившись, он поднял голову, а затем изящно произнес салам навабу. Он вел себя достойно, и его манеры ясно давали понять, что он приветствует равного. Уильям узнал в нем одного из шести человек, которые так спешно проскакали мимо.