Читаем Обманщики полностью

Они ехали вместе по дороге, накинув плащи на луки седел. Копыта лошадей» глубоко погружались в мягкую поверхность, выбрасывая комья земли, освобождаясь при каждом шаге. Грязь забрызгала лошади» ноги от путового сустава до живота и испачкала одежду всадников». Тяжелый воздух заглушал все звуки, смягчал все очертания. Солнце светило на темно-синем небе среди дрейфующих белых масс облаков. Коллекционер Мадхьи в сопровождении жены возвращался из поездки по своему району. Город Мадхья лежал впереди среди далеких деревьев.

С течением времени произошли и другие события: определенная легкость в том, как муж и жена ехали вместе; манера, с которой он теперь обращался к ней; бесстыдная привязанность в его глазах и голосе. Это было в конце сентября 1825 года.

Он сказал: «Почти дома. Это была полезная поездка».

Она кивнула. Каждый год, как только ослабление муссонов делало путешествие возможным, коллекционер Мадхьи отправлялся на короткую экскурсию по своему району. На этот раз он был в дороге две с половиной недели, и Мэри была с ним. В пятидесяти маленьких деревнях они обсуждали урожай, налоги и местные споры с вождями и крестьянами. По своим непосредственным целям тур оказался успешным. Но помимо этого была их кампания по поиску убийц, и в этой битве тур, как и все их предыдущие усилия с марта, ни к чему не привел.

В марте они начали свою кампанию. В июне пошли дожди, маленькие ручьи превратились в потоки, а дороги опустели, превратившись в полосы болота. В сентябре дожди ослабили контроль над сушей, и путешественники приготовились к путешествию. Новый сезон путешествий официально начнется с фестиваля Дуссехра через три недели».

За все свои поиски они ничего не нашли, и больше никаких убийств не было обнаружено. Уильям не видел утешения даже в этом — скорее наоборот. Дуссехра был близко и боялся, что идет по неправильному пути.

Он смотрел вперед. Путешественники, которых он должен был защищать, уже вышли на дороги. В полумиле впереди десятки мужчин и женщин шли к Мадхье за большим стадом коз. Он напряг глаза, увидел, что у них нет багажа, и понял, что они проезжают всего несколько миль между деревнями. В тихом местечке за козлами со стороны Мадхьи подошел одинокий мужчина. Повернувшись в седле, Уильям увидел двух конных путешественников в полумиле назад и с ними пятерых слуг или пеших последователей, направлявшихся в Мадхью.

Он вернулся к своим мыслям. В начале марта он набрал четыре дополнительных отряда конной полиции и назначил по одному человеку в каждом отряде на должность даффадара. Некоторые пришли с лошадьми, которых он нанял, нанимая людей. В остальном он отправил копера через базары севера и запада, чтобы забрать вероятных животных.

Он разместил один отряд на постоянной основе у парома в Бхадоре, и они сообщили, что женщина все еще сидела у своего костра. Неизвестные руки построили над ней убежище до того, как пошли дожди. Неизвестные руки клали еду рядом с ней на тарелки из листьев и каждый день наполняли треснувшую банку водой. По данным полиции, в темноте она двинулась к берегу реки. Она осталась жива.

Остальные четыре отряда Уильям отправил патрулировать дороги и тропы района, мужчины работали парами. Они ничего не видели и ничего не слышали — по крайней мере, отчасти, потому что путешественники боялись их больше, чем какой-либо невидимой опасности. Анархия Пиндари не за горами: вооруженные всадники по-прежнему были объектами ужаса, какую бы рваную пародию на британскую форму они ни носили.

Все это время деревенские патели рассказывали истории о подозрительных персонажах, которых видели, и слышали странные звуки. Уильям потратил сотни часов на расследование. Большинство историй оказались слухами и ничем более; некоторые были побочными продуктами местных распрей; остальные были придуманы с нуля. Патели, жаждущие угодить и впечатленные серьезностью ситуации, похоже, чувствовали, что подозрения падут на них, если из их районов время от времени не будут поступать сообщения о странных инцидентах.

И пока Вильгельм боролся с убийцами, медленный, тяжеловесный гнев правительства обрушивался на него. Он пренебрег другими его делами, и оно было недовольно. В мае г-н Уилсон вынес ему официальный выговор. В июне, когда разразился муссон, Уильям, Мэри и клерк яростно работали вместе, и им удалось погасить часть задолженности по бумажной работе. По мере усиления муссона поток заметок, запросов и других вопросов г-на Уилсона ослабевал. Дождь лил и бил по крыше. Уильям работал за своим столом до тех пор, пока у него не заболели глаза, а затем нашел убежище и короткие часы покоя в своей плотницкой мастерской. Иногда он разговаривал с Мэри в гостиной, когда из-за дождя становилось так темно, что лампы приходилось зажигать в полдень.