— Добрый день, — поздоровалась Даша и вежливо добавила, — спасибо, что Машу ко мне больницу отпустили, я была ей очень рада.

— Дочка только про вас теперь и говорит, — улыбнулась женщина, — а вот тетя Даша сказала, а я как тетя Даша врачом стану. Учиться лучше стала и вообще…

— Я еще не врач, — испытывая неловкость от слов женщины, прервала ее Даша, — я только учусь.

И глядя на ее изможденное лицо, на глубокие круги под глазами, мягко посоветовала:

— Вам надо попить успокаивающие травяные сборы, могу вам на дому поставить капельницу с глюкозой, а если захотите то помогу вам сделать полную очистку организма.

— Полная очистка нужна не мне, — покачала головой женщина.

— А кому? — тревожно спросила Даша, — если это вашей младшей дочери то я…

— Полная очистка нужна стране, — вместо женщины, отрубила Ирина.

Они втроем вышли из здания суда и негромко разговаривали возле ограды. Мимо них не глядя по сторонам, проходили посетители суда и его служащие. У них были обыденные лица, спокойные и как отстраненные от других людей, тут почти не разговаривали друг с другом, каждый как при эпидемии боялся подхватить заразу чужих проблем. И только эти трое стояли вместе, одна из них негромко говорила, две остальных сочувственно слушали:

— Та сука, что убежала, — вполголоса рассказывала Ирина, — это ее папаша просроченные лекарства в больницу поставлял. Его этот снайпер уничтожил. Я когда прочитала в интернете, что его судят, пришла, пусть видит, он не один. А эта сучка когда моя тетя от инфаркта в тюрьме умерла, у меня ее квартиру отобрала. Я же еще несовершеннолетняя, надо мной департамент соцзащиты опеку установил. Через месяц тётя умерла пришла комиссия и говорят: «Квартира не пригодна для проживания» и под предлогом ремонта меня выселили в общагу медучилища. Я как в трансе была, ничего не понимала, а меня бумажки у нотариуса какие-то заставили подписать, потом денег немного дали, говорят на прожитье. Через полгода прихожу, а в тетиной квартире уже чужие люди живут. Говорят, они эту квартиру купили. Я в соцзащиту, меня как раз эта сука приняла и ласково так мурлычет: «Ты свою квартиру, как только в наследство ввелась, по доверенности продала, наш департамент эту сделку согласовал, деньги за нее ты получила, а вот куда ты их дела я не знаю. Да ты не беспокойся, мы тебя как сиротку уже в очередь на жилье поставили». Выхожу, села в парке на скамейку и реву, все мимо идут, всем всё безразлично. Потом уж с Венькой познакомились и с ним за компанию на иглу села.

А дальше они говорили о брошенных детях и о своей стране, детьми и ненужными сиротами которой были. Они говорили и не боялись заразиться чужими проблемами. Они говорили эти три женщины одна из которых была вдовой и матерью воспитывающей двух дочерей, вторая совсем ещё юная — бывшей наркоманкой и грабительницей, а третья такая молодая, вежливая и приятная на вид — убийцей.

Из служебного выхода здания суда вышел адвокат, он хотел незамеченным пройти мимо этих трех женщин, но мама Маши его остановила:

— Сколько полицаи тебе заплатили? — с ненавистью выкрикнула она, глядя в бесстрастное лицо адвоката, и как плюнула ему в лицо:

— Мразь!

И Даша чувствовала, что от этих слов как от попавших в тело пуль, вздрагивал внешне бесстрастный и безразличный Обмани смерть.

Петр Николаевич отрицательно покачал головой. Жест был для Даши: «Не встревай», но Машина мама поняла его по-своему:

— Как тебя тварь, ещё земля носит?! — выкрикнула она.

— Пока ещё держит, но это не долго, — глухо ответил Обмани смерть отвернулся от них и быстро ушёл.

Смерть смотрела ему в неширокую сутулую спину, а потом негромко:

— Даша? — теперь Ира уже вопросительно посмотрела на стоявшую рядом девушку, — А ведь этот адвокат, тебя от уголовки отмазал, так? Помнишь? Мы ещё того наркота свидетеля с ним вместе в дурку отводили. А теперь вспомнила, он и врачей по тому делу защищал.

— Да, это он, — тихо ответила ей, Даша и маме Маши с горечью:

— Вы просто ничего не знаете, а Петр Николаевич сделал всё, что смог.

— А мне Маша, — растерянно сказала женщина, — в интернете на форумах показывала сообщения. Там знающие люди пишут, что он полиции сдал своего друга, потом ему обещал прекратить уголовное дело, взял с него большие деньги, а сам…

Даша промолчала, а потом:

— Извините, но мне пора идти, — решительно заявила она и ушла.

Смерть догнала ее и пошла рядом, сто метров дороги они прошли молча, а потом Даша сказала Смерти:

— Ира, мне нужно побыть одной.

— Нет, Даша, — ответила Смерть, — я с тобой.

Глава восьмая