Читаем Облака из кетчупа полностью

– Он должен был быть больше. И я не нашел ни кепки, ни трубки. – Он выжидательно уставился на меня. – Это же Фред! Твой французский снеговик, Фред. – Арон вытащил из пакета круассан и приделал его к снежному кому. – Voilà!²⁵

– Но где же голова? И глаза? И нос?

– Да у меня времени не хватило, – пробормотал Арон. Круассан отлепился и скатился к нашим ногам. – О, Господи. Полная безнадега, да?

– Есть немножко, – засмеялась я. И замолчала, потому что Арон не сводил с меня глаз и мотал головой.

– Черт, какой у тебя заводящий смех, – у меня щеки замерзли и ноги заледенели, но внутри было тепло тепло-тепло-тепло-тепло. – Твой смех… знаешь, больше всего на свете я люблю слушать, как скрипят зеленые бобы и как папа чихает, а теперь еще и как ты смеешься.

– А как твой папа чихает? – спросила я только потому, что больше ничего, хоть убей, в голову не лезло.

Арон показал, как: сначала оглушительное ААААААА… и потом неожиданно тоненькое и тихонькое – пчхи!

Я кивнула.

– Вот уж точно – отменный звук.

– Я годами слышал его по ночам. У нас кошка была. Такое страшилище…

– Не ехидничай!

– Да ты же ее не видела! Толстая-претолстая, лохматая-прелохматая и морда расплющенная. Но я ее любил. И папа тоже. У него, понимаешь, аллергия на кошек, а он разрешал ей сидеть у себя на коленях и весь вечер чихал. Мама злилась, называла его безмозглым, требовала, чтобы он отнес кошку на кухню, а папа говорил, что любит кошку, а кошка любит его, и потому он не против. «Когда любишь по-настоящему, идешь на любые жертвы» – так говорил папа.

– А еще Иисус.

– Ага. Только Иисус не трахался с соседкой и этим не сводил на нет все свои проповеди о любви.

Меня удивила горечь, прозвучавшая в его словах.

– Кто знает… – пробормотала я. – У меня всегда было такое чувство, что самые пикантные моменты в Библии пропущены. Иисус ведь был мужчиной. Он ходил в туалет. Рыгал. – Я вздернула брови. – Почесывался, когда никто не видит. Может, и интрижка у него была.

– Ты… – Арон перешагнул круассан и стоял прямо передо мной, – официально заявляю – ты уникум. – Я отрицательно потрясла головой. – Да, Зои. Рыгающий Сын Божий? Синее мохнатое существо по имени Биззл? – (Он запомнил имя! И сразу заработал целую кучу жирных плюсов за это.) – Кому еще придет в голову подобное?

– Не знаю, но мне думается, отрыжка Иисуса вошла бы в мой список самых лучших звуков.

Арон расхохотался, его теплое дыхание коснулось моего лица.

– А еще что?

Я в задумчивости наморщила нос.

– Шум крыльев, когда птицы взлетают. Классный звук.

– Звук свободы.

– Точно. – («Надо же, он понял! – удивилась я про себя. – И объяснять не пришлось»). – А еще, знаешь, что? – Но тут зазвонил телефон Арона (звук, который мне нисколечко не понравился), и мне не удалось рассказать про топот Черепушкиных лапок по кафельному полу на кухне.

Вместе мы смотрели на имя, высветившееся на экране.

АННА.

– Я должна идти, – быстро сказала я.

– Нет, постой. Все нормально. – Телефон умолк, и он сунул его обратно в карман. – Она может подождать… А вот мама – нет, – разочарованно протянул он, глядя мне за спину. Я обернулась и увидела торопливо шагающую к библиотеке и внимательно разглядывающую нас полную женщину с каштановыми прядями в черных волосах. – Я обещал отвезти ее домой.

– Ничего. Все равно сейчас папа подъедет.

Арон поднял с земли круассан и воткнул его на прежнее место, где он и остался.

– Пока, Птичья девочка!

– Пока!

Он побежал к маме, я с улыбкой смотрела ему вслед, а в ушах звенели его слова.

Она может подождать.

После такого я, конечно, не могла не послать ему сообщение. Хотя до вечера-то дотерпела, чтобы не показаться назойливой.

Еще раз спасибо за сюрприз. Фред, конечно, лучший не-снеговик на свете.

Он ответил тут же:

Не уверен. Ты смотрела «Снеговика»?²⁶ Когда в конце мальчик просыпается и видит груду снега? Вот это и есть лучший не-снеговик.

Чепуха! Тот был слюнявый и скучный. Просто слякоть. Фред куда лучше.

Фред признателен за добрые слова, но он знает, что в подметки не годится снеговику, который ЛЕТАЛ НА ЮЖНЫЙ ПОЛЮС.

Ты хочешь сказать – на Северный полюс.

Как скажешь, как скажешь. ОН. ЛЕТАЛ. ПО НЕБУ.

Зато у Фреда улыбка из сдобного теста.

Это чего-нибудь да стоит…

Разговор еще не закончился, когда я, шаркая резиновыми сапогами, вышла во двор насыпать корм в кормушку, к птичьему завтраку. Я сыпала семечки и тут почувствовала, как завибрировал телефон. Улыбаясь, я вытащила его из кармана.

Скуч по тв поцелуям X²⁷

Улыбка сползла с моего лица. Макс. Телефон снова ожил, я вздрогнула.