Читаем О милосердии полностью

Своим авторитетом Сенека пользовался, внушая питомцу идеологию, высказанную в трактате «О милосердии», одной из самых риторически сильных своих книг, обращенной непосредственно к принцепсу и написанной тоном торжественной проповеди. Царская власть есть почетная зависимость, роль монарха — защита подданных. Так стоик Зенон некогда учил царя Антигона Гоната. Тот по своей натуре не был ни жесток, ни самолюбив, но и воздействие Сенеки на самолюбивого Нерона оказалось столь сильным, что проповедь милосердия какое-то время имела успех. Император, получивший власть в 18 лет, не разрешал преследовать друзей Британника, сына Клавдия от Мессалины, своего естественного соперника в притязаниях на верховную власть. Тацит перечисляет без вины виноватых недругов Агриппины, которых Сенека при содействии Бурра заслонил от ее гнева. Советник принцепса, занявший в 55 году высшую государственную должность — он был избран консулом на часть года («консул суффект»), — понимал, конечно, что сдержать злодейства, связанные с монархическими притязаниями, не сможет. Похоже, они с Бурром старались, чтобы ни Агриппина, ни император не касались государственных дел. Нерона обособили, дав ему развлекаться. Мать вела опасную игру, то угрожая сместить сына, то меняя с ним свой гон и тем обнаруживая неискренность. В результате Британник был отравлен. После новых доносов Нерон отдалил от себя мать, Бурр и Сенека провели следствие, воспрепятствовав задуманному уже тогда матереубийству. Их план работал: началось время, которое добрый император Траян назовет лучшим пятилетием в истории Цезарей85. Правительство не осуществляло репрессивных действий, сенат, в котором первенствовал Сенека, получил реальную власть, пресекалось бесчинство вольноотпущенников, проводились меры против вымогательств управляющих провинциями, вкладывались средства в масштабное городское строительство. О степени влияния Сенеки на государство и императора судим по тому, что последним подчас высказывались идеи, при их гуманности совершенно противоречащие установившимся порядкам. Так, Нерон внес в сенат предложение о полной отмене акцизов, которому сенаторы вынуждены были воспротивиться: упразднение этого вида налогов подорвало бы римскую экономику. Однако власть вынесла на обсуждение общества законы об откупах, и Рим приблизился к тому желанному для любого времени и народа состоянию, когда все поборы с населения поставлены под общественный контроль.

Среди антикоррупционных мероприятий правительства главное касалось платы за выступление в суде. По одному из пунктов древнего «Цинциева закона» адвокат не имел права принимать вознаграждение. Не предусматривавший наказаний нарушителю, этот закон фактически не исполнялся в республиканскую эпоху. Август, наводя порядок в судопроизводстве, побудил сенат принять постановление, возлагавшее на нарушителей штраф, в четыре раза больший полученной незаконно платы. Клавдий установил верхний предел гонорара в 10 000 сестерциев, что едва ли казалось судебным ораторам приличной платой и на практике означало лазейку для взяточников. Несмотря на противодействие Агриппины, которая хотела во всем придерживаться установленных Клавдием порядков, закон был заново проведен в сенате Сенекой в редакции времен Августа. Нацелена эта мера была, как недвусмысленно указывает Тацит, на отдельных лиц, кормившихся обвинениями и ставших при Клавдии настоящей чумой состоятельных римлян. Особенно выделялся некто Суиллий: опытный в судоговорении, этот приближенный Мессалины выиграл многие дела по клеветническим обвинениям, причем обманывал и тех, кто ему платил. Один римский всадник, по имени Саммий, который дал ему 400 000 сестерциев, закололся, как самурай, в приемной Суиллия, когда узнал о его двурушничестве86. Лишившись поддержки наверху, старый сикофант боялся теперь лишиться и заработка. Пытаясь ниспровергнуть своего главного врага, но не имея никаких шансов в открытом слушании, Суиллий пустил в ход сплетни.