Читаем О милосердии полностью

Сенека победил Суиллия его же оружием — с той лишь разницей, что выдвинутое против клеветника обвинение было справедливым и легко доказуемым94: на сенатских слушаниях в присутствии Нерона масса людей свидетельствовала против преступного адвоката, обнаруживая размеры причиненного семьям римлян ущерба. Суиллий запутался в доводах, прикрываясь то благорасположением Клавдия, то злой волей Мессалины. Его осудили, причем наказание оказалось весьма легким — конфискация части имущества и ссылка на Балеарские острова, где он дожил свой век в роскоши. Хотя Тацит обмолвился, что попытка диффамации дала-таки повод для кривотолков, не заметно, чтобы влияние Сенеки после изгнания Суиллия ослабло: он продолжал вести дела, пользуясь поддержкой сената; сам Тразея Пет, непререкаемый моральный авторитет времени, одобрял его действия. Равно успешным было военное управление Бурра: армия одерживала победы, недавние протектораты обращались в провинции.

Лишь после уничтожения Агриппины в 59 году система начала шататься. В пределах императорского дома Нерону позволялась любая вольность; его увлечения реальные правители поощряли, его связь с Поппеей играла им на руку. Но убийство матери грозило вызвать негодование общества и ответное насилие. Рассказ о смерти Агриппины у Тацита, как и у других, грешит художественностью. Историк не мог знать, что́ говорилось на тайном совете Нерона, Сенеки и Бурра о выполнимости дела. Может, и не было никакого совета: император поставил своих министров перед фактом. Правда, что его поступок застал их врасплох. Они были вынуждены прикрыть матереубийцу; Сенека вызвал гнев на себя, сочинив от имени Нерона послание, в котором пытался доказать сенату, что Агриппина планировала переворот. Тразея ушел с того заседания95. Сенека и Бурр вели прежнюю линию, предоставив принцепсу полную возможность утолять страсть к публичным выступлениям, равно как и другие свои страсти. Это гарантировало беспрепятственную работу республиканских институтов и общественное спокойствие: даже тем, в ком видели соперников Нерона, угрожало — самое большее — удаление из Рима в богатые провинции. Политические взгляды Сенеки иллюстрирует поучительный и для нашего, и для любого времени трактат «О благодеяниях». На многих страницах автор доказывает, что здоровое общество держится не столько твердостью законов и неукоснительностью их соблюдения, сколько охотой в оказании безвозмездных услуг96. Развлечения императора и народная любовь стоили, однако, недешево. Возможно, поэтому Сенеке пришлось досрочно потребовать у британцев одолженные им деньги. Дион Кассий, среди источников которого были и сенатские постановления, пишет, что требование выплаты побудило варваров взбунтоваться. У Тацита, подробно повествующего о восстании Боудикки, главном событии 61 года, названы иные причины бунта, имя Сенеки никак не фигурирует, нет ни намека на британский займ. Хотя восставших разгромили, гибель в Британии многих тысяч римлян была первой и последней крупной неудачей правительства Сенеки и Бурра. В 62 году Бурра не стало, недолгое время спустя Сенека был отстранен от управления, после чего немедленно начались расправы, бездарное правительство Тигеллина и Поппеи97 утратило доверие общества, что привело к заговору 65 года, новым расправам, жертвой которых пал и Сенека, наконец, к гибели Нерона в 68 году, чехарде императоров и смене династии.