Читаем Нун (СИ) полностью

Незнакомый чувак точно был не в порядке. Совершенно определенно не в порядке – только что был таким приглаженным, даже лощеным в своем коротком двубортном пальто с большими пуговицами – Пашке они почему-то врезались в память, но сейчас лицо его плыло в разные стороны, вытягивалось, как резиновое, заостряясь во всех чертах – увеличивались уши, морщился нос, щурились глаза, и все это сопровождалось страшными утробными звуками – незнакомец рычал, как дикий зверь, и этот рык становился все злее, все громче. Когда Пашка увидел полезшие клыки и пробивающуюся сквозь кожу щек шерсть, то понял, что сейчас потеряет сознание. Ноги уже сделались ватными, стены закачались, киоск перестал быть киоском, превратившись в сплошное яркое пятно…

К великому сожалению, этого не случилось. А было бы значительно проще. Гораздо проще быть без сознания, когда тебя рвут на куски. И, может быть, даже жрут. Чувак выглядел, как гребаный вервольф, да что там выглядел – он и был им!

– Эй, эй, – снова завопил Пашка, – слышишь, псина, я тебе не жратва, прекрати! Хватит! Утихомирь в себе этого монстра, ты же можешь, вы должны это уметь, по-любому! Постой… – Пашку вдруг осенило. – Стой, да ты боишься? Боишься ее?

Он потряс рукой в воздухе, как будто это была и не рука вовсе, а какое-нибудь допотопное оружие, отдельное от него. Да, несомненно, это был глаз, чернильный глаз так действовал на оборотня. Но почему?..

– Убери знак, – прошипел вервольф, и Пашка зажмурился и стиснул зубы, услышав, как по каменной стене скрежетнули огромные кривые когти, вылезшие у парня вместо обычных ногтей. Кажется, ему было всерьез больно – так его корчило.

– Все, все, уже убрал, – Пашка опустил рукав и выставил ладони в защитном жесте. – Все успокоились, все приходят в себя, никаких проблем у нас нет, ведь так?

Но этот хрен в пальто и не думал уходить. Правда, больше не рычал, и на том спасибо. И лицо у него перестало ломаться, как кекс под струей воды. Пашка выдохнул скопившийся в груди воздух.

– Все выяснил, что хотел?

– Мне все ясно, – подтвердил этот припонтованный волчара и вдруг схватил Пашку за отворот куртки.

– Убери лапы! – заорал Пашка. – Да хватит! Хватит, сгинь, тварь!

Можно было сколько угодно изображать бесшабашного придурка, но Пашка хорошо понимал, насколько все жутко. Просто из всех сил пытался не дать мозгу этого осознать, иначе все, занавес.

– Не бойся меня, я на твоей стороне, – зашипел оборотень.

Но трудно сразу поверить человеку, который на твоих глазах превратился в зверя и чьи клыки все еще выглядят, как волчьи, поэтому Пашка на автомате попытался его пнуть. А потом до него дошел смысл слов.

– На моей стороне? – поднял он брови и даже как-то обмяк в руках оборотня. – Ты бы сначала объяснил, что к чему, а то извини, у меня проблемы с доверием…

– Я твой… – начал оборотень, и тут Пашка услышал чей-то громкий окрик. «Ты, повернись, ублюдок» или что-то в этом роде – прямо как в дешевом триллере. Они с парнем-волком обернулись синхронно, и Пашка вытаращил глаза – в десяти шагах стоял его отец.

– Нет! – выпалил он и рванулся изо всех сил. – Нет!

Оборотень снова ощерился и зарычал, отпустив Пашку, и приготовился, судя по всему, к прыжку. Снова полезли когти, а глаза вдруг заполыхали желтым, совсем уж нечеловеческим.

– Папа! – крикнул Пашка и весь сжался, в ужасе глядя, как, будто в замедленной съемке, тело оборотня взвивается высоко в воздух и летит на его отца по немыслимой дуге.

И широко распахнул рот, увидев, как отец выхватывает из-за пояса пистолет и всаживает в еще прыгающего оборотня несколько пуль. Оглушительный звук выстрелов и ужасающий вой многократно отскочили от окружающего камня и эхом ушли в длинные туннели.

Имс осторожно подошел к тяжело шмякнувшемуся на пол телу и пошевелил его ногой, потом наклонился, развернул к себе оскаленную морду и приподнял пальцами веко.

– Сдох, – резюмировал он и посмотрел на Пашку. – Ты как? В порядке?

Пашка нервно кивнул и сполз по стене на плиты пола. Голос у него пропал.

А потом сознание все же решило, что с него хватит, и на Пашку темной простыней спланировал долгожданный обморок.

Глава 13

Утренняя сырость текла даже сквозь закрытые окна, и Том поежился, натягивая на себя тонкое колючее одеяло поверх простыни. Пахло морем, и лесом, и немного гнилью, и где-то еще слышался выдох недавно разведенного огня – настоящего, живого огня на дровах и угле, запах которого ни с чем не спутаешь.

Том заворочался, повернулся и наткнулся губами на чью-то темноволосую макушку. Некоторое время недоуменно таращился, обозревая длинные волосы, рассыпавшиеся по белым, круглым, прямо-таки лилейным плечам, а потом тихо вылез из постели и натянул пижамные штаны, попутно обнаружив, что до того был полностью обнажен.

Босиком он прошлепал на балкон и неловкими со сна пальцами, чуть не сломав, вытащил из пачки сигарету. Вдалеке расстилались покрытые изумрудными лесами склоны и мшистые болота, а внизу лежал разрытый пустырь – Том думал обнаружить там пепелище.