Читаем Нун (СИ) полностью

Сидели минут двадцать, ели заказанную Боном острую лапшу, и постепенно Том перестал ощущать на себе косые взгляды. Только какой-то старый китаец все зыркал из противоположного угла рысьими желтыми глазами. Перед ним тоже лежала доска, но играл старик сам с собой. Том только было подергал за рукав Бона, тихо болтавшего с кем-то на китайском по мобильному, чтобы спросить, кто этот китаец, но тут двери распахнулись, в подвал вошли несколько громил в темном, и Том понял: началось.

Телохранителей было столько, что они забили маленькую чайную до отказа. Сами мафиози оказались сравнительно молоды: первому на вид лет сорок, второму чуть больше. И одеты вполне по-европейски: брюки, рубашки, начищенные ботинки, на одном – мягкий вельветовый пиджак, на другом – модное короткое пальто.

Главари что-то коротко и любезно сказали друг другу, а молоденький китаец молнией метнулся в подсобку и притащил оттуда специальную доску и мешочки с камнями. Потом появился поднос с пузатыми чайниками, в которых плескался пахучий чай, первые камни были выложены, и все пространство чайной, и без того душное, сразу прошило напряжением. Никто не смел покинуть своих мест, но взгляды оцепили двух игроков питоньим кольцом. По вискам громил медленно, змеисто ползли крупные капли пота.

Только старый китаец смотрел вовсе не на играющих мафиози. Он продолжал неотрывно смотреть на Тома. И тот, и так-то мало понимавший, что творится на поле гобана, все время на него отвлекался. Это ужасно его раздражало. А вот Бон взирал на игравших, как загипнотизированный, даже палочки не положил на стол, а продолжал судорожно сжимать в руке.

Время текло ужасно медленно. Том успел в подробностях разглядеть занятный интерьер клуба, внешность главарей, внешность телохранителей и всех сидевших в заведении, даже трещинки на чайнике, стоявшем перед ним на низеньком столике, и черные бумажные цветки лотоса, украшавшие стены, и масляную лампу в виде хитро изогнувшегося дракона на соседнем шкафу. Он не только составил в уме план будущей колонки, но даже мысленно ее написал, посмаковав особенно удачные обороты.

Наконец тишину словно бы что-то разорвало – какие-то слова, возгласы, все вдруг пришло в движение, расслабилось, зашуршало. Главари поклонились друг другу и быстро вышли из клуба. Даже массивные бодигарды исчезли без шума.

Бон обмяк и с удвоенным аппетитом принялся за лапшу.

– Ну и кто выиграл? – очень тихо спросил Том.

– Люй Бу, – еще тише ответил Бон. – Он выигрывает уже третий раз подряд. Цзи Шань, похоже, потерял чутье. Четвертый раз проиграет – его убьют.

– Из-за игры в го? – поразился Том. – Ты смеешься?

– Бон не смеется совсем, – раздался за спиной скрипучий старческий голос. – Молодой человек не понимает сути игры, так?

– Ну, так, – признался Том.

– Это очень древняя игра, – пояснил старик, раскованно присев напротив. – Го показывает, чего не хватает человеку, его слабые качества. Какой он стратег, какой воин, насколько терпелив, хитер, мудр… – все можно узнать по тому, как он ведет игру.

– Но все же решать, жить человеку или нет, по итогу партии… Очень нелепая смерть.

– Вчера неподалеку от этой чайной на девушку-пешехода, туристку из Америки, упал дорожный знак. Она просто стояла на переходе. Знак разнес ей череп. Гораздо более нелепая смерть, не так ли?

– Может быть, – усомнился журналист.

– Что ты знаешь о го? – фамильярно поинтересовался старик.

– В нем шестьдесят четыре белых и столько же черных камней, – улыбнулся Том.

– Похвально. Но ты удивишься, когда узнаешь, что в старину решали военные споры, играя в го и мачанг, и победитель часто после игры убивал соперника. А иногда люди играли с богами и злыми духами, и тоже не на мешок риса. Быть может, тебе тоже захочется поиграть?

– Да, но… – растерялся Том. – С кем я буду играть? Кто меня будет учить?..

– Я, – кивнул китаец, напомнив Тому старинных китайских фарфоровых болванчиков.

Жуткие были эти болванчики, если честно.

Да и Бон как-то подозрительно незаметно исчез.

***

Пашка просил привезти «что-нибудь действительно аутентичное, а не эти кошмарные фигурки драконов из золоченого пластика, таких и на Арбате навалом».

Имс вспомнил и хмыкнул.

Пашке было трудно угодить, звания «аутентичного» в его понимании удостаивались очень немногие вещи. Пожалуй, какой-нибудь древний самурайский меч, знавший руку самого Мурамаса, и подошел бы на эту роль…

Имс сейчас находился не в Японии, а в Китае, зато на территории древнего монастыря. Правда, монастырь был так яростно в свое время разрекламирован, что туристы вытоптали вокруг него целые пустыри, точно глупые овцы, непрерывно бродившие по уже изрядно пожухлому пастбищу. Так что без золоченого пластика не обошлось, пусть это были и не драконы.