Читаем Новый передел полностью

Едва разлепив опухшие веки и приоткрыв один глаз Мосол с трудом привстал на кровати. Дрожавшие пальцы наконец-то сомкнулись на бутылочном горлышке. Он снова тяжело рухнул на кровать. Приподняв гудевшую, как колокол, голову, Мосол приник к горлышку. Выдохшееся пиво…

Утолив жажду, он повернулся на другой бок. Рядом с ним на огромной кровати лежала какая-то обнаженная девица. Приподнявшись, Мосол обнаружил, что их было две. Откуда они взялись? Память отказывалась служить ему.

Он допил пиво и швырнул пустую бутылку на ковер. Теплое пойло не помогло, только разболелась голова и затошнило. Мосол, морщась, огляделся. У стены стоял стол, на котором в беспорядке расположились остатки вчерашнего ужина. Внимание мужика привлекла большая матовая бутылка, возвышавшаяся над-стаканами и тарелками.

Похоже, коньяк…

Мосол толкнул ближайшую девицу. Безрезультатно. Толкнул еще раз, уже сильнее. Та сквозь сон промычала что-то нечленораздельное. От совершенных физических усилий Мосла чуть не вывернуло наизнанку, и он, окончательно рассвирепев, рявкнул:

— Эй ты! Зенки открой!

Девица вскочила. Он увидел растрепанную голову и сонное, перепачканное губной помадой и тушью лицо. Вторая женщина, лежавшая на самом краю, тоже зашевелилась.

— Ты кто? — грозно спросил Мосол.

— Таня. Ты что, не помнишь?

— He-а. Я что, вчера вас вызвал?

— Ну. Ночью уже. Часа в три.

Ого! Мосол решительно ничего не помнил из того, что происходило с ним после восьми вечера. Оказывается, он всю ночь прокуролесил. Алкогольная амнезия, мать ее…

Тут входная дверь отворилась, и в спальню заглянула лысая голова, принадлежавшая крупному парню:

— Хозяин, что случилось? Вроде звали…

Мосол махнул рукой и ответил слабым голосом:

— Нет, Леха. Это я так. Иди, все нормально.

Дверь закрылась. Девица продолжала таращиться на него. Хмуро оглядев ее крупную грудь, Мосол указал на стол:

— А ну-ка пошустри там…

— Чего?

— Бухло, говорю, посмотри…

— A-а, сейчас… У самой башка трещит.

Девушка встала и, нисколько не стесняясь своей наготы, подошла к столу и приподняла матовую бутылку:

— Есть, однако… Тебе налить?

— Ну. Грузи побольше! И зажрать чем-нибудь… Нет, закуски не надо, мутит. Водички лучше принеси газированной.

Когда Мосол похмелялся, зазвонил телефон. Αвторитет шумно выдохнул и стал озираться по сторонам. Мелодия, несшаяся из мобильника, не прекращалась, но сама трубка никак не попадалась на глаза.

Наконец девица заглянула под стул с разбросанной на нем одеждой и победоносно воскликнула:

— Нашла!

— Тащи сюда. Шевелись давай! Чего телишься?

Не глядя на дисплей, Мосол приложил аппарат к уху и расслабленно откинулся на измятую подушку.

— Да, — сказал он в трубку, устало прикрыв глаза.

— Это ты? Чего трубку-то не берешь? — Голос на том конце был раздраженным и даже злым.

Мосол узнал Копылова. С чего этот политик решил поговаривать с ним таким тоном? Но сил возмущаться у обессиленного попойкой и последовавшей за ней оргией наркоторговца не было. Он лишь вяло спросил:

— С цепи, что ли, сорвался? Перебрал я вчера…

— Бухаешь? Молодец! Ты только что сто лимонов баксов пробухал! Въезжаешь?

Похмельная пелена мгновенно спала. Мосол поднялся так резко, что затылок сдавило от боли.

— Что ты сказал?!

— A-а, очухался! Молодец, ничего не скажешь!

— Да кончай ты выкобениваться, базарь по делу! — прорычал Мосол и подал девушке знак: мол, налей еще. — Что стряслось-то?

— Слушай внимательно. Тут одни козлы перехватывают наши бабки. Ты понял?

— Понял, — Мосол принял из руки девицы наполненную до краев рюмку. — Кто?

— Наш старый приятель. Тот самый, которого твои черти в Анапе упустили.

— Не надо по телефону…

— Да какая, на хрен, разница?! Сейчас не до конспирации! Если мы не переломим ситуацию в свою пользу, то окажемся в полном дерьме. Нужно немедленно выбить у этих тварей почву из-под ног. Иначе… В общем, скажу одно… Наши партнеры наверху очень недовольны. Короче, я тебя предупреждаю. Дело дрянь. Мы не получим ни цента…

Мосол угрюмо слушал. Соображал он сейчас туговато, но смысл сказанного понял прекрасно. Их хотят отстранить от лондонских денег! До конца осознав это, Мосол ощутил прилив безудержной ярости. Кривясь от головной боли и прихрамывая, он подошел к окну.

— Что делать будем? — спросил он.

— А ты как думаешь?

— Они уже получили деньги от Любарского?

— Еще нет. Но получат в самое ближайшее время. Шустрые, гады! В общем, так… Проблему нужно решать. Варяг, который путает нам все карты, не один. Он спелся кое с кем из влиятельных чиновников. Но эту часть дела я беру на себя. Ты же разберись с Варягом. Сможешь?

— Смогу. Я уже веду кое-какую разработку. У меня есть чем надавить на него.

— Тогда действуй. И не тяни. Хватит раскачиваться!

— Да понял я, понял, — раздраженно ответил Мосол, — прямо сегодня это дело и проверну.

— Давай. И еще… Не хочу тебя пугать, но сам понимаешь… Если мы облажаемся, то кислород нам перекроют точно. Я-то еще отмажусь, а вот тебе уже ни связи, ни головорезы не помогут. Слишком велики ставки…

— Ладно, я все понял.