Профессор прикрыл глаза и долго сидел молча. Артуру это уже начало надоедать, но тревожить его он не решался. Наконец тот подал голос:

— Работать будем завтра. В офисе. В обеденное время. Впрочем, я еще подумаю об этом. Сообщи хозяину: пусть к двум часам дня готовит, место…

ГЛАВА 21

Шаевич с самого начала не понравился Родиону. Он и руку-тο свою, мягкую и влажную, протянул московскому гостю после некоторого раздумья, как бы нехотя. Было видно, что Шаевич не доверяет Серебрякову. В дальнейшем разговоре он почти не принимал участия. Только поглядывал на Полтинника искоса и еле заметно ухмылялся.

Родиону сразу же дали понять, что очертя голову никто из украинской братвы кидаться в омут не будет. Об этом ему без обиняков поведал похожий на борца-тяжеловеса авторитет Пиня:

— У вас, москалей, свои расклады, у нас — свои. — И со смехом добавил: — Разумиешь?

Вообще он производил впечатление бесхитростного и простодушного весельчака, однако Серебряков навел о нем справки и знал, что это впечатление обманчиво. Сержант, с которым он познакомился в Москве, обрисовал ему общую картину и дал понять, с какой публикой Родиону предстоит иметь дело. Им палец в рот не клади! Самого Пиню, например, подозревали в организации двенадцати заказных убийств. Сам он тоже начинал рядовым киллером. Потом благодаря хитрости и жестокости сумел подняться. Выбился, так сказать, в люди…

Серебряков сразу объяснил, что иметь с ним дело выгодно. Упирал именно на это, прекрасно зная жадность авторитетов.

— Вы поймите, я ведь не один. За нами такие люди стоят, — он поднял глаза к потолку, — с самого верха! За братву уже и не говорю. Все сильные бригады на нашей стороне.

— Все ли? — наконец раскрыл рот Шаевич.

Полтинник поморщился:

— Ну, есть, конечно, упертые «парашечники». Но это так… Ни силы у них, ни связей, ни влияния. Одни понты. С ними уже никто давно не считается. Подкармливают с общака по привычке. Ждем, когда сами вымрут. Гораздо важнее, что за нас «погоны». И таможня, и «контора». Везде свои люди есть…

Услышав это, Пиня переглянулся с высоким костлявым стариком, канавшим здесь за старшего.

Тот не представился, но со слов Сержанта Родион знал, что это — Гаврила, из блатных. Дед был, пожалуй, опаснее всех остальных. Однако и у него глаза засверкали. Вскоре Полтинник узнал почему.

Пиня простецки улыбнулся:

— Таможня, говоришь? Интересно…

— Ну…

— И на нашей границе свои люди есть? — уточнил Пиня. — И на южной?

— И там, и там, — спокойно ответил Серебряков, все еще не понимая, к чему он клонит.

Гаврила с Пиней опять быстро переглянулись. Потом оба выжидающе посмотрели на Шаевича. После некоторых раздумий тот кивнул.

— Вот что, любезный. — Шаевич достал очки в позолоченной оправе и стал не спеша протирать стекла. — Нам кое-что через Россию перекинуть нужно. Соображаешь? Это будет проверкой ваших намерений и возможностей.

— Не вопрос. Что там у вас? Наркота?

Шаевич отрицательно покачал головой. Придирчиво оглядел свои очки и, видимо, не удовлетворившись чистотой стекол, продолжил протирать их.

— Нет, не наркотики. Что-то вы, уважаемый, путаетесь. Кто же будет марафет из Европы в Азию гнать? Обычно наоборот делают. Но это так, к слову. Оружие. Довольно крупная партия. Дело в том, что у нас в Запорожье склад с оружием «сгорел»…

Он замолчал, подчеркнув последнее слово. Вся сидевшая за столом братва заулыбалась. Хмыкнул и Родион.

— Так вот, оружие нужно переправить в Дагестан и Грузию. Товар будут встречать. Ваша задача — обеспечить транзит по России. Ну что, беретесь?

— А как с нашими комиссионными? — Поступившее предложение было столь неожиданным, что Полтинник даже растерялся. Чтобы выиграть время, он специально спросил про долю в деле, хотя это интересовало его меньше всего. Шаевич закончил протирать очки и убрал их в футляр.

— Это мы обговорим. Сейчас нас интересует, согласны ли вы в принципе на такое сотрудничество. И сумеете ли обеспечить безопасность груза. Без надежных связей в органах это невозможно. Прошу вас все тщательно взвесить. Сами понимаете, дело очень серьезное. Речь идет о миллионах долларов. Облажаться нельзя. Если вы не готовы, то… Лучше сразу распрощаемся.

— Насколько я понял, без этой сделки дальнейшего разговора не получится?

Ядовито улыбнувшись, Шаевич снова покачал головой:

— Это будет своеобразным тестом на профессиональную пригодность. Если вы не сможете справиться с этим делом, то об участии в дальнейших и говорить не имеет смысла. Там и риск, и ставки будут еще выше.

— Хорошо. Но, надеюсь, вы понимаете, что я не уполномочен в одиночку принимать такие решения, и не ждете от меня немедленного ответа?

— Разумеется. У вас есть время, чтобы доложить об этом вашим сторонникам. Посоветуйтесь с ними.

— Но мне придется сделать это при личной встрече. Я вылетаю в Москву.

— Отлично. Сколько времени вам понадобится? Предупреждаю, что задержка крайне нежелательна.

Серебряков задумался. Лететь придется уже сегодня, если только он успеет на вечерний рейс. Будет ли Варяг готов дать ответ сразу? Вряд ли. И вообще, согласится ли он?