Читаем Ночь ястреба полностью

— Но опять же как солдат, я не могу не сказать вам, Анна, что ситуация в настоящее время очень, очень напряженная. Войска Беларуси и СНГ размещены по всей стране, и я не смогу сдержать их. Они ежедневно третируют наших граждан, ежедневно нарушают договор, и количество этих войск увеличивается, а не уменьшается. В самом «Физикоусе» сейчас как никогда много белорусских войск, а кроме того, там до сих пор находится бывший ОМОН. Анна, я пытаюсь собрать и представить правительству для передачи в ООН доказательства нарушения договора, чтобы можно было потребовать его четкого соблюдения. Или даже — непосредственного наблюдения ООН. Но доказательств еще недостаточно. И лучше не раздувать костер, устраивая марш протеста перед «Физикоусом». Если они увидят в этом угрозу, то могут отреагировать очень жестко.

— Мы имеем право проводить мирные демонстрации в своей стране, — упрямо гнула свое Анна.

— С этим я не спорю, но и не вижу причины дразнить зверя. Единственное, о чем я прошу, — держите демонстрантов на северо-восточной стороне, возле ворот Денерокина, и не пытайтесь собраться у южных ворот, потому что охрана там не такая сильная, а значит, войска могут встревожиться и наделать глупостей.

— Лучше им не делать глупостей.

— Глупости... Смерть... Это случается постоянно. И я просто пытаюсь хоть как-то избежать этого. Пусть основная масса демонстрантов находится через улицу в железнодорожном депо — там можно будет организовать трибуну для выступлений, а у ворот Денерокина должно собраться не более сотни демонстрантов. Я расположу своих людей между воротами и демонстрантами, но и мои люди не подойдут к воротам ближе, чем на пятьдесят метров. Можете перекрыть движение, поднять транспаранты, сжечь чей-нибудь портрет, но только не подходите близко к воротам и ограде. Если вы согласны с этими мерами предосторожности, я смогу сообщить об этом начальнику охраны «Физикоуса» и заранее объяснить, как будет проходить демонстрация. И, если все условия будут соблюдены, думаю, все пройдет хорошо. Договорились?

Некоторое время Анна молчала. Ей претили мысли о любых ограничениях мирной демонстрации, но безопасность была важнее, и Пальсикас наверняка знал, что говорит.

— Хорошо, генерал, — согласилась Анна и протянула руку. — Я передам эти условия комитету по организации демонстрации и думаю, вы можете рассчитывать на их поддержку.

Генерал поднялся из кресла и взял руку Анны в ладони.

— Приятно работать с вами.

— И с вами тоже.

Доминикас задрал рукав сутаны и взглянул на часы.

— Месса начинается через двадцать минут. Я провожу вас с отцом на ваши места, а потом мне надо подготовиться. — Он кивнул на стальные доспехи, стоявшие в углу кабинета. Таких больших доспехов Анне видеть еще не приходилось. Они явно были «сшиты на заказ» для Пальсикаса.

— Понимаете, очень долго приходится надевать эти чертовы латы.

* * *

Технологический центр аэрокосмических вооружений, Невада,

27 марта, 21.45 местного времени

(28 марта, 06.45 по вильнюсскому времени).

— Настало время предстать перед Господом, полковник.

Полковник Пол Уайт поднялся с койки и увидел вооруженного солдата службы безопасности ВВС, офицера службы безопасности и генерал-лейтенанта Брэда Эллиота, стоявших в дверях комнаты. Будучи арестованным несколько дней назад, Уайт постоянно оставался в небольшой комнате для временно находящихся на объекте «Страна грез», и не то чтобы под домашним арестом, но все же за его передвижениями зорко наблюдали и ограничивали их. Но полковника это не слишком волновало, все равно некуда было пойти на сотню миль в округе, поскольку эта небольшая база располагалась в пустыне.

— Я был удивлен, что вы так долго не приходите за мной, — спокойно произнес Уайт. — Несколько дней не раздевался допоздна и одевался с утра пораньше. Это чтобы не задерживать вас, когда вы пригласите меня совершить экскурсию по вашему Центру.

— Экскурсию... по моему Центру? — пробормотал изумленный Эллиот. Генерал сделал знак конвою подождать снаружи, потом закрыл дверь комнаты. Уайт присел на краешек койки, Эллиот шагнул к нему и спросил, понизив голос: — Думаете, это смешно, полковник? Разве кто-нибудь рассмеялся? Позвольте заверить вас, что нам не до шуток. Вы находитесь здесь только потому, что Министерство юстиции и Пентагон попросили меня приглядеть за вами, пока вам не предъявят официального обвинения в предательстве и разглашении секретной информации.

— Значит, я свободен?