Читаем Ночь ястреба полностью

Наконец фургон остановился у будки контрольно-пропускного пункта. Офицер зашел в будку и предъявил документы, а Уайт подумал, что строгой проверке здесь подвергаются даже офицеры, служащие в Центре. Из будки вышел охранник, подошел к фургону, посветил фонариком в лицо Уайту, изучая его некоторое время, отметил про себя, что арестованный в наручниках, сверился с фотографией у себя в планшете и отошел в сторону. После проверки документов, обследования дна машины с помощью зеркала, фургон еще обнюхали собаки, натасканые на обнаружение взрывчатки, и только после этого фургон продолжил движение, проехав несколько долгих минут по затемненной территории. Облака затянули небо, поэтому Уайт не смог определить направление движения.

После долгой езды по асфальтированным и проселочным дорогам фургон остановился в нескольких метрах от большого безликого здания. Дверцы фургона распахнулись, Уайта вывели наружу и подвели к стальной двери. Офицер набрал комбинацию на цифровом замке, а второй охранник, услышав звонок, открыл дверь.

— Идем по одному, — предупредил офицер Уайта. — Строго прямо ко второй двери. Не останавливаться. Я буду следить за вами. — Он прошел внутрь. Через несколько минут снова раздался звонок, охранник открыл дверь и пустил Уайта внутрь.

Полковник очутился в темно-зеленой комнате, пол слегка пружинил под ногами, словно был резиновым, а не цементным. Светящиеся знаки и световая дорожка на полу подсказали Уайту направление движения. Когда он прошел через комнату, его внезапно бросило в жар. Уайт почувствовал, что покраснел, и на несколько минут ощутил какой-то внутренний дискомфорт. Разыгрались нервы? Что происходит? Он всегда знал, что в Центре очень строгая система безопасности, но при чем здесь резиновая комната?

Как только Уайт подошел ко второй двери, она распахнулась, за дверью его ждал офицер. Он провел Уайта в соседний кабинет, где снова состоялась проверка документов.

— Расскажите мне о спицах в вашей ступне, сэр, — попросил охранник.

— О спицах в моей... — Уайт замялся. Оба офицера службы безопасности смотрели на него, ожидая ответа. — Я наступил на неразорвавшуюся мину. Это было в деревне Бан Лок, во Вьетнаме. Во время наступления. Июль тысяча девятьсот шестьдесят восьмого года. Спицы вставили в госпитале в Сайгоне.

Пока Уайт рассказывал, охранники считывали информацию с компьютера, который наверняка был подключен к компьютерной сети и базе данных личного состава Министерства обороны или Агентства национальной безопасности.

— Сколько спиц? — задал вопрос охранник.

— Четыре.

— Девичья фамилия вашей матери?

Непоследовательность вопросов на мгновение смутила Уайта, и все же ему это было не в новинку: быстрая смена тем — стандартный прием допросов. Ответы приходилось извлекать из самых отдаленных уголков памяти, поэтому всякие заминки и неточности казались подозрительными.

— Я не знаю девичью фамилию моей настоящей матери. Меня усыновили. А девичья фамилия моей приемной матери была Льюис. — Внезапно Уайт усмехнулся. — Эй... это была рентгеновская камера? Я слышал о таких штучках! Вы ищете инородные тела, микрофотоснимки, миниатюрные передатчики и все такое прочее, да?

— Очень хорошо, полковник, — раздался голос генерал-лейтенанта Брэда Эллиота, появившегося из соседнего помещения. — Считаю, вы прошли проверку. Вашу личность подтверждает и Управление поддержки разведопераций. Снимите с него наручники. — Офицер охраны расстегнул наручники. Эллиот провел Уайта в затемненный зал, где находились небольшие мониторы, освещенные маленькими индивидуальными лампами.

— У вас тут прекрасная система безопасности, генерал, — заметил Уайт. — Даже лучше, чем в Управлении поддержки разведопераций. У нас есть только... — Уайт прошел мимо большого самолетного штурвала, похожего на штурвал бомбардировщика В-52. Он хотел остановиться и прочитать прикрепленную внизу табличку, но Эллиот продолжал идти вперед, так что и Уайту пришлось быстро последовать за ним. — ...Да, для обнаружения инородных тел и передатчиков мы пользуемся передающим интерферометром. Надеюсь, вы...

Проходя мимо стеклянного куба в холле, Уайт не выдержал и на этот раз остановился. Одинокая лампа вверху освещала стандартную летную куртку «Номекс». Выставленная в кубе, как в витрине, желто-коричневая куртка была почти вся покрыта темными пятнами, а обычно светло-зеленая стеганая подкладка была почти черной.

— Ох, генерал, что это? — Уайт опустил взгляд на блестящую черную виниловую именную табличку.

На именной табличке с серебряными крыльями штурмана имелась единственная надпись: «Люгер».