Читаем Ночь ястреба полностью

— При общей мощности, которую я вам назвал, это будут очень маленькие боеголовки, весящие всего шестнадцать-семнадцать килограмм. — Он был прекрасно осведомлен, что примерно такой вес у стомиллиметрового артиллерийского заряда — компактного, никаких проблем при транспортировке или хранении, вполне подходят разные средства доставки. Габович не сомневался, что его поймет любой профессионал, а у Вощанки дух захватит от новых возможностей. — Электронное наведение, детонационный взрыватель, превосходные рабочие характеристики. Хочу сразу оговориться: все это в стадии разработки. Но, когда «Физикоус» закроется, документация и технология будут безвозвратно потеряны, пресловутое Содружество их просто уничтожит или, скорее всего, продаст. Хотя и в этом случае Беларусь не получит ни копейки — Москва гребет под себя.

Вощанка сидел напротив Габовича, как важный китайский мандарин. Хитрая улыбка появилась на его лице, когда он подумал об открывающихся перспективах. Конечно, это определенно заманчиво, но опасно, слишком рискованно...

— Так что вы предлагаете делать, товарищ Габович? Вы, вероятно, хорошо осознаете, что мое правительство не имеет таких денег, чтобы купить институт «Физикоус», и, кроме того, я очень сильно сомневаюсь, что нам вообще разрешат такую сделку. Мы не сможем купить даже одного из ваших ученых.

Габович осклабился, понимающе закивал головой, но затем вдруг резко убрал улыбку с лица, стал серьезным, демонстративно пожал плечами.

— Разумеется, никто не имеет сейчас лишних средств, они везде ограничены — тяжелая цена реформ, так сказать. Тем более Беларусь, которая вынуждена тратить громадные деньги на строительство собственной армии. В такой ситуации, когда вы буквально скребете по сусекам, чтобы заполучить носки и портянки, не приходится думать о современном вооружении.

При этих словах Вощанка побагровел, щеки его раздулись от гнева.

— Да как вы смеете?..

Габович остановил его жестом.

— Что вы, генерал, я и не мыслил обидеть вас. В конце концов, и у меня нет панацеи, ответов на все жизненные задачки. Только... больше вопросов. Вот, например, я часто задумывался, какое соглашение будет между Беларусью, СНГ и Литвой, когда белорусские силы покинут литовскую территорию. Договор гласит, что все иностранные войска вернутся к себе домой, но как быть с Калининградской областью? Неужели Беларусь будет отрезана от Калининграда навсегда? Важнейший промышленный и торговый центр, город-порт останется для Минска закрытым, или белорусам придется платить огромные пошлины литовским властям. Обидно, когда приходится платить только за то, чтобы забрать из портов пшеницу, масло и другие продукты, хотя и порты, и остальные капитальные сооружения строились с вашим участием. Любой обыкновенный телевизор или фермерский трактор обойдется вам вдвое дороже из-за расходов на транзит и грабительских пошлин Литвы.

Тут уж Габович попал в болевую точку. Калининградская область!..

Занимая географически выгодное положение по соседству с Польшей, Литвой и Беларусью, крошечный Калининградский анклав с крупным, весь год функционирующим портом на Балтийском море, развитой инфраструктурой, воздушными и железнодорожными путями сообщения, сравнительно высоким уровнем жизни был лакомым кусочком в бывшем Советском Союзе. Мягкий умеренный климат, пышные леса, плодородная почва делали область идеальным местом и для проживания, и для прохождения воинской службы. Официально она входила в состав Российской Федерации, но пучок железных дорог и автомобильных шоссе из Калининграда через Вильнюс в Минск по праву можно было назвать жизненно важной артерией Республики Беларусь. Пока действовали дороги и шоссе, республика не зависела от Москвы, и, наоборот, без Калининграда и выхода к морю она оказывалась фактически запертой.

Несомненно, Литва могла перерезать артерию. По договору она получила право распоряжаться всеми недрами и богатствами своей территории, включая транспортные ветки. Многие в Минске тогда оценили подобный акт как экономическую диверсию против Беларуси и в целом против СНГ (Вощанка даже однажды использовал термин «экономическая война»). Литва немедленно взвинтила транзитные тарифы за провоз импортных товаров. Экономически стесненная в средствах Республика Беларусь в полной мере начала ощущать дискриминацию.

— Ничего, — ответил после раздумия Вощанка, — мы сейчас находимся в процессе переговоров с Литвой насчет тарифов, пошлин и транспортных ограничений. Надеюсь, спорные вопросы будут скоро разрешены.

— Разрешены? — Габович криво ухмыльнулся. — Возможно, только очень сомневаюсь, что в пользу белорусской стороны, если вы, конечно, не согласитесь тратить кучи денег и укреплять литовские дороги, расширять шоссе, осуществлять новое строительство. Нет, Беларусь наверняка будет страдать.

— Никогда! — Вощанка нахмурился. — Мои войска есть и на этих дорогах, и в самом Калининграде. У нас, по сути, неограниченный доступ.