Читаем Ночь ястреба полностью

Оба генерала чувствовали себя на «своей земле». Кроме обычных приветствий, они еще ничего не успели сказать друг другу. Терехов еще раз представился белорусскому генералу и первым начал беседу:

— Господин генерал, мы хотели бы сегодня обсудить с вами статус мер безопасности, осуществляемых здесь, в Литве. Как вы знаете, договор, существующий между СНГ и Литовской республикой, предусматривает вывод всех иностранных сил, техники, оборудования и иных средств, за исключением недвижимого имущества. Большинство положений договора начнут претворяться в жизнь уже в следующем году. В качестве ответственного лица Межреспубликанской службы безопасности и руководителя службы охраны института «Физикоус» генерал Габович выражает свою обеспокоенность и усматривает в этом опасность ущемления наших интересов. Может быть, пока есть время, можно что-то в этом плане придумать.

— Так, секундочку, давайте сразу разберемся. Что вы имеете в виду, говоря о «наших интересах»? Разве ваши интересы не есть интересы Содружества?

«Да, — подумал Габович, — старого опытного воробья на мякине не проведешь, сразу смотрит в корень. Что ж, так даже лучше, нечего петлять вокруг да около, нужно переходить к делу».

— Генерал, мы с вами люди военные, давайте ценить время. Мы оба отлично знаем, что договор, увы, не принесет пользы ни Беларуси, ни моему руководству.

— Вашему руководству? А кто ваше руководство, генерал Габович? — с улыбкой спросил Вощанка. — Вы что, не служите Содружеству?

— Не надо, господин командующий, я сейчас веду разговор совершенно об ином. — Габович стал раздражаться. Почему этот Вощанка взял такой тон? Провоцирует? Все источники из Минска в один голос свидетельствовали, что он в равной мере не удовлетворен политикой СНГ и дальнейшими перспективами... Видимо, просто хочет позлить. А вдруг и впрямь свихнулся, старый дурак, верноподданически предан мифическому союзу? Что, если он ошибся, недооценил Вощанку? Ладно, пусть! Теперь уже все равно отступать поздно...

Габович облизнул пересохшие губы, затем продолжил:

— Когда закроется «Физикоус», я вылечу на улицу, стану бедствовать. Конечно, есть небольшая пенсия, но в «деревянных», кому они теперь нужны, а если перевести в валюту, то и сказать смешно. И такое положение не только со мной. Это относится ко всем ученым, инженерам и административным работникам института. Они все останутся без работы. Современный исследовательский центр придет в упадок. В итоге его либо разрушат, либо продадут, либо просто передадут американцам.

Вощанка согласно кивнул головой. Несомненно, здесь он был полностью солидарен с Габовичем. Генерал, как и многие представители военно-промышленного комплекса, с большим недоверием относился к реформам и быстрому сближению с Западом. Он посвятил всю свою карьеру служению Советскому Союзу, чтобы в итоге увидеть его распад. А родную Беларусь понемногу прижимают соседи, например, Россия и Украина, в последнее время даже Латвия и Литва.

— Жизнь сильно изменилась, — глубокомысленно заметил Вощанка. — Во многом новое Содружество хуже старой советской системы. Похоже, центральное правительство беспомощно. Зачем вообще нужно правительство, которое не способно ничего контролировать? — При этих словах командующий опасливо посмотрел на своего собеседника, все-таки бывший кадровый работник КГБ, и, кто его знает, пусть сейчас Конторы в ее прежнем виде не существует, старая-то закалка, безусловно, осталась. — Итак, теперь вы охраняете, пылинки сдуваете с ученых в «Физикоусе»?

— А почему бы и нет, раз они предлагают нам решение проблем, с которыми мы неожиданно столкнулись, выход из состояния стагнации, в которое нас не по своей воле втянули.

— В самом деле? Что-то не верится. И какими делами они там, в этом вашем «Физикоусе», ворочают?

— Работают не на сегодняшний день в попытке получить копеечные дивиденды, а на перспективу, на будущее. Создают различные системы аэрокосмических вооружений, например, крылатые ракеты, которые могут посоперничать с лучшими в мире. — Он сделал паузу, убедился, что генерал-лейтенант внимательно следит за ходом его мыслей. — Однако самое ценное, — продолжил Габович, — то, что мы обладаем маленьким ядерным реактором, довольно надежным, способным вырабатывать плутоний. Если мы запустим его на полную мощь, мы способны получать в год три сотни боеголовок мощностью более ста килотонн.

Вощанка выкатил глаза от удивления.

— Вы не шутите? Триста ядерных боеголовок!..

Габович знал наверняка, что белорусский генерал будет поражен.