Читаем Ночь ястреба полностью

— Майор Алексей Колгинов, помощник командующего, штаб «Бригады Железного Волка». А это старший сержант Сурков.

— Колгинов? Сурков? Вы что, русские? — Генерал не мог скрыть своего изумления, в глазах появились веселые искорки.

Колгинов молча кивнул головой.

— И служите в литовской армии бойскаутов? — При всей своей строгости Габович чуть не захохотал.

— В Силах Самообороны, с вашего позволения.

— Ах да, что-то такое припоминаю: «Бригада Железного Волка»! Чересчур грозное название для игрушечной армии.

Колгинов еле сдержался, аж желваки заходили.

— Мы здесь по случаю инспекционной проверки, предусмотренной договором о взаимной безопасности, это наше право. Вот, кстати, обратили внимание, как вы выводили из вашего столь оберегаемого конференц-зала странного человека. Похоже, он болен или ему плохо. Есть проблемы или нам показалось?

Вместо ответа Габович скорчил недовольную гримасу. Да, подумал он, режим безопасности тут, в «Физикоусе», стал совсем тухлым. Когда объект, как, впрочем, и вся Литва, принадлежал Советскому Союзу, обеспечение режима безопасности возлагалось на союзное Министерство внутренних дел и вверенные ему войска. Путем строгого отбора и высококачественной специальной подготовки для охраны подобных объектов был сформирован Отряд милиции особого назначения — ОМОН. Поскольку члены отряда носили черные береты, что отличало их от других частей и подразделений внутренних войск, в народе осназовцев так и прозвали — «черными беретами». Вскоре они приобрели репутацию отчаянных головорезов, их даже считали зачинщиками кровавых столкновений в Литве и других странах Балтии накануне обретения ими независимости.

Когда Литва в 1991 году стала свободной, было объявлено, что ОМОН распущен. Однако в действительности это было не так. Претерпев значительные количественные сокращения, «черные береты» все же сохранились на большинстве бывших важных советских объектов в Прибалтике. Что касается института «Физикоус» в Вильнюсе, то здесь они назывались «частными охранниками» и подчинялись непосредственно Виктору Габозичу, уже не имевшему отношения к КГБ (ибо Комитет был упразднен в 1992 году). Теперь Габович служил в МСБ, Межреспубликанской службе безопасности Содружества, в обязанности которой входило обеспечение режима на бывших советских объектах в республике в течение переходного периода.

Так как между Вильнюсом и Минском действовал договор о совместном контроле над объектами, литовские представители имели доступ в институт. Военные в разной форме, с различными знаками отличия постоянно сновали во дворе; в таких условиях сотрудникам института было довольно сложно работать. На сердце у Виктора Габовича скребли кошки. Институт был его вотчиной, своего рода штабом, и, хотя Габович не являлся ученым, среди сотрудников он пользовался большой властью, секретов для него практически не было.

Он мечтал превратить «Физикоус» в главенствующее авиаконструкторское бюро, эта навязчивая идея преследовала его давно. С этой целью генерал привез и американца, потратил так много времени и сил, превращая его из пленника в коллаборациониста.

Потому-то он был вынужден миндальничать и водить шуры-муры с дурацкими литовцами, на чьей территории, к несчастью, располагался институт. Каждый день ему чертовски хотелось запереть все ворота и двери, сказать этим бойскаутам, чтобы убирались, сменить пропуска. Однако Виктору Габовичу приходилось считаться с ситуацией. Он знал, что его «черные береты» слишком малочисленны, чтобы выступить на свой страх и риск.

И тем не менее если он и вынужден мириться с присутствием этих глупых рож на территории института, то уж устраивать себе допросы никак не позволит. Сделав многозначительную паузу, Габович с вызовом ответил:

— Вы спрашиваете насчет проблем? Вам показалось. К тому же это совершенно не ваше дело.

Колгинов сузил глаза, а Сурков даже отступил инстинктивно на шаг, достал портативную рацию на случай, если придется вызывать поддержку.

— Прошу предъявить ваши удостоверения, — серьезно сказал Колгинов.

Габович не стал обострять ситуацию, достал из кармана удостоверение, но при этом с жаром добавил:

— Проблема одна-единственная, майор: то, что вы толчетесь здесь и вынюхиваете коммерческие секреты, которые вас абсолютно не касаются.

Колгинов только глянул на удостоверение, как сразу понял, что за человек перед ним, хотя прежде они не встречались. Ну конечно, перед ним не кто иной, как Габович, руководитель службы безопасности института «Физикоус», которого вместе с его людьми наняли сами ученые, якобы для того, чтобы обеспечивать нормальный режим работы, а на самом деле для ограничения передвижения литовцев по внутренней территории, контроля за допуском на особо оберегаемые объекты. Колгинов знал также, что Габович и его заместитель Терехов — бывшие сотрудники КГБ и, похоже, своих старых связей не растеряли. А вот про третьего человека, который только что был с ними, он не знал ничего.

— Простите, ваш друг, что ушел, вероятно...