Читаем Ночь ястреба полностью

Все двери, ведущие с лестницы на этажи, были обиты железом и заперты, поэтому морские пехотинцы приняли самое простое решение — пара выстрелов из барабанного гранатомета «Гидра», и в дверях и стенах появились дыры, в которые можно было свободно пролезть. И кроме того, выстрелами поразбивало большинство лампочек, коридоры наполнились дымом и осколками, что привело в замешательство омоновцев и офицеров КГБ. Несколько прицельных выстрелов уничтожили лампы аварийного освещения, питавшегося от аккумуляторов, и теперь морские пехотинцы, пользуясь очками ночного видения, действовали в полной темноте.

Основной целью морских пехотинцев был четвертый этаж, превращенный в этакое странное подобие жилого комплекса. В начале этажа располагался холл с диванами и массивными деревянными столами, а направо и налево от него шли коридоры со стенами, отделанными сосновыми панелями. Но после проверки этажа оказалось, что жилым было только единственное помещение, а в остальных комнатах размещалась аппаратура слежения, медицинский кабинет, комната для допросов и пункт управления. Выходивший из лифта человек мог видеть только холл, и никогда бы не понял, что здесь находится нечто вроде тюрьмы, потому что вся обстановка напоминала стандартные советские жилые дома.

Квартира состояла из маленькой кухни, небольшой гостиной и еще меньшей спальни с ванной и туалетом. Она очень напоминала типичные советские квартиры — маленькая, плохо обставленная, тесная, но уютная.

В квартире было пусто. Но в ней явно кто-то жил некоторое время.

Командир штурмовой группы включил рацию на шлеме.

— "Молот-3", я — «Штурм». Зона цели пуста. Продолжаем поиск. — По данным разведки и не предполагалось, что «объект» будет находиться здесь. И хотя такое положение вещей было вполне нормальным — нельзя слишком рассчитывать на то, что все пройдет так, как задумано, — оно означало еще большую опасность для штурмовой группы, потому что теперь ей предстояло обыскивать все здание, включая два подземных этажа.

На третьем этаже, расположенном под «жилым комплексом», размещались кабинеты офицеров КГБ, которые руководили охраной конструкторского бюро. Предполагалось, что там будут находиться только рабочие ночной смены и, возможно, небольшая охрана из омоновцев. Необходимо было как можно быстрее очистить весь этаж, чтобы обеспечить свободное продвижение подкрепления. Один из участников штурмовой группы охранял выход на лестницу, другой взрывал стену или дверь выстрелом из гранатомета, а третий из пулемета ликвидировал оказавшихся в комнате. Пользуясь инфракрасным фонариком, третий морской пехотинец осматривал каждую комнату, бросал гранату с усыпляющим газом, чтобы вывести из строя спрятавшихся, затем закрывал дверь и минировал ее «растяжкой», которую помечал инфракрасной лентой, видимой только в очки ночного видения. А затем группа переходила к следующему кабинету. На осмотр и очистку каждого помещения уходило около пяти секунд. Когда осматривающий кабинеты обнаруживал кого-нибудь в комнатах или коридоре, он, прежде чем выстрелить, пару секунд изучал его лицо в свете инфракрасного фонарика. Любого, кто хоть отдаленно был похож на Люгера, он осматривал более внимательно.

Арсенал омоновцев находился на втором этаже, планировка которого отличалась от планировки других этажей. Кабинеты начальника арсенала, его сержантского состава и писарей располагались вдоль коридора сразу у входа, но остальное помещение этажа было отделено железным стеллажом, на котором лежали мешки с ветошью, банки с оружейной смазкой, а рядом с окнами стояли столы для чистки оружия. За стеллажом находилась кирпичная стена с единственной дверью, какие бывают в банковских хранилищах, и уже за этой дверью был сам арсенал. Оставив двоих охранять лестницу на случай появления противника, семеро морских пехотинцев двинулись к двери, ведущей в арсенал, и начали штурм этого важного этажа.

Вот тут и разгорелся первый серьезный бой между морскими пехотинцами и омоновцами.

Несколько омоновцев, вооружившись пулеметами и автоматами, укрылись за стеллажом, готовые отразить атаку. И как только гранаты морских пехотинцев пробили дыры в двери и стенах, они открыли огонь. Одного морского пехотинца ранило в живот огнем из АКМС, пуля с высокой начальной скоростью легко пробила его кевларовый бронежилет. Товарищ оттащил его к лестнице, пока остальные прикрывали их огнем.

Морские пехотинцы не могли позволить себе терять время и ввязываться в затяжной бой. Их единственными союзниками были быстрота и внезапность — стоило им лишиться этих важных факторов, и исход всего боя был бы не в их пользу. Столкнувшись на втором этаже с вооруженными до зубов омоновцами, да имея еще свыше пятидесяти омоновцев на первом этаже, малочисленная группа морских пехотинцев запросто могла бы потерять контроль над всем зданием, если бы выпустила инициативу из своих рук. Двое морских пехотинцев уже начали штурм первого этажа, но встретили сильный ответный огонь. Атаку необходимо было завершить как можно быстрее.