Читаем Ночь быстрой луны полностью

— Так ведь потому и не похож на больного, что уже выписали. А ночью приехал, потому что только сейчас из Минска — надо же с кем-то поделиться радостью по поводу того, что я дома, — улыбнулся Вячеслав и принялся расставлять бутылки с шампанским на журнальный столик, стоящий в зале. Галя взяла у него фрукты и отнесла их мыть на кухню.

Через полчаса они сидели на диване, пили шампанское, закусывали его фруктами и говорили, говорили, словно встретились в первый и, одновременно, в последний раз в жизни и стремились наговориться про запас. Галя рассказывала о своей жизни, вспоминала смешные истории, случившиеся в её школе. Несколько раз, как бы исподволь, незаметно, касалась финансовых проблем — вечного безденежья, бедности и отсутствия какой-либо перспективы. Гусев больше слушал. Он понимал, что за разговорчивостью Гали скрывается чувство неловкости от его позднего визита, и перебивал редко — больше для того, чтобы в очередной раз посмеяться над какой-нибудь интересной историей. Глядя на Галю, Гусев внимательно разглядывал каждую чёрточку её лица озорные, серые глаза, чуть вздёрнутый, изящный носик, светло-серые, чуть вьющиеся волосы и с каждой минутой чувствовал, что его всё больше и больше тянет к этой, ещё совсем недавно чужой женщине. «А что — может и в самом деле это неплохой вариант устроить свою судьбу?! Конечно, такой сильной любви, как в юности, уже не будет, но… В любом случае Галя мне приятна, как человек и интересна, как женщина, — раздумывал Вячеслав, с улыбкой слушая очередную историю из школьной жизни — Галя говорила о проблемах с деньгами. — У всех сегодня эти проблемы. Каждый решает их по-своему. Вот и я, например, совершенно по-своему — это уж точно. Взял бы тогда деньги Калины проблем бы точно не было. Хотя… Калина — далеко не последний человек, у которого есть деньги. Например, тот же мужик в «Витязе». Надо будет проверить, написал ли он заявление».

— Ты меня слушаешь, Слава?

— Конечно, слушаю. Просто не хочу перебивать — ты очень интересно рассказываешь.

— Ну, так вот — заходит наш физик в класс…

«Даже если и написал — что с того? Совершенно ничего. А мораль… Он наверняка какие-нибудь афёры прокручивает, вот я его и наказал. Так сказать — экспроприация экспроприированного».

— …а дама как рухнет!

— Ну, вы даёте — ха-ха-ха-ха! — заразительно засмеялся Гусев, и Галя тут же к нему присоединилась.

«Она красиво смеётся, задорно — словно школьница. Наверное, я ей тоже нравлюсь», — решил Вячеслав, наполняя шампанским опустошённые фужеры.

— Ой, я совсем пьяная. У нас сегодня какая-то необычная ночь! воскликнула Галя.

— Это шампанское — почти лимонад, так что ничего не будет. Знаешь, любая ночь кажется необычной, потому что люди живут днём и ночной мир им недоступен. Поэтому ночь всегда кажется загадочной, таинственной и… немного страшной.

— Страшной?! Да — ночь и в самом деле кажется страшной. Но с тобой мне совсем не страшно. Ты бы защитил меня, если бы сейчас к нам в квартиру ворвалась целая банда?

— Конечно. Хоть десять банд! — засмеялся Гусев.

«Набрать денег, прихватить с собой Галю и на Запад — здесь всё равно жить не дадут. А отмывать деньги через бизнес всё равно не стану — не люблю, не хочу, да и не умею. А по-другому как объяснить, откуда деньги? Никак! Да ещё и неизвестно, дадут ли мне работать дальше или нет. К тому же ещё непонятно, что дальше будет происходить с моим ощущением времени. Смогу ли я нормально работать даже в том случае, если меня ни в чём не заподозрят. Здесь не может быть никаких гарантий. А становиться подопытной обезьяной у меня тоже нет желания», — Гусев взял с тарелки апельсин и принялся очищать его от кожуры.

Едкая капелька апельсинового сока, выдавленная из кожуры, предательски брызнула прямо в глаз и Вячеслав, отложив недочищенный апельсин на стол, зашипел и принялся тереть веко пальцами.

— Давай помогу! Сок в глаз попал, да?! — воскликнула Галя и, вскочив со своего стула, подбежала к Вячеславу и попыталась протереть ему веко салфеткой.

— Не надо — уже прошло, — мягко остановил её Гусев.

— Может, водой промоешь?

— Уже прошло. Посиди лучше со мной.

— Хорошо, — кивнула Галя и селя рядом.

Несколько минут они сидели молча, а затем Галя потянулась к мандаринам. Её волосы коснулись щеки Вячеслава. Гусев погладил её волосы и неожиданно привлёк к себе.

— Ты что, Слава? — улыбнулась Галя.

Гусев провёл пальцами по её щекам и, почти силой усадив к себе на колени, пояснил:

— Мне кажется, что ты мне очень нравишься!

— Только кажется?

— Ты мне, конечно же, нравишься — я в этом уверен! — крикнул Гусев и поцеловал Галю.

— Тише, ненормальный — сейчас стол опрокинешь! Да у нас ещё и шампанское осталось! — Галя выскользнула из объятий Вячеслав и принялась наполнять бокалы.

После шампанского повисла неловкая пауза.

— Ну, мне, наверное, пора? — нерешительно спросил Гусев.

— Разве ты спешишь? — Гале, как она ни старалась, не удалось скрыть огорчения.

— Нет. Просто мне хочется…

— Чего?

— Остаться! Да-да — остаться! Я — остаюсь! — заявил Гусев и вновь уселся на своё место.