Читаем Ночь быстрой луны полностью

Казалось, что речь Ганцевича состоит из одних вопросов. Начмед несколько раз порывался начать отвечать, но вопросы сыпались дальше и врач счёл за лучшее предоставить Ганцевичу возможность выговориться. Наконец, когда вопросы иссякли, начмед поднялся и начал пояснять:

— Нам, к сожалению, не удалось установить причину весьма странной и необычной комы Гусева, если можно так выразиться в данном случае. Мы столкнулись с совершенно новым и необъяснимым явлением. Ни в практике, ни в литературе мы не встречались ни с чем подобным. Это явление не столько медицинского, сколько биофизического и биохимического порядка.

— В смысле? Уточните, — насторожился Ганцевич.

— Здесь ближе, пожалуй, истории о йогах, ясновидящих и тому подобное. Это первое, что приходит в голову после знакомства с документами. Вместе с тем я считаю необходимым провести обследование Гусева в Москве, в центральном госпитале ФСБ. Хотя мы и провели все необходимые исследования, но… Уровень специалистов в Москве повыше и, вполне возможно, что они увидят то, чего не увидели мы.

— Но, если вы провели все исследования, зачем везти Гусева лично можно послать пакет документов?! — возразил Ганцевич.

— Может понадобиться что-то ещё — это будет ясно на месте, — пожал плечами начмед.

— Пока подготовьте пакет документов для отправки в Москву, а там посмотрим. Сегодня после обеда Гусева необходимо выписать.

— Но…  — попытался возразить начмед.

— Вы всё же не успели провести какие-то исследования?

— Нет — успели…

— Тогда — выписать. При выписке сообщить, что не подтвердились опасения обнаружить… Придумайте что-то в этом роде — не мне вас учить. То же самое отразите в сопроводительных документах. Ещё раз предупреждаю вас о значительной степени секретности обсуждаемой здесь информации. Запрещаю обсуждение состояния здоровья Гусева с любыми непосвящёнными лицами. Вопросы есть? Все свободны! — Ганцевич поднялся, давая понять, что разговор закончен.

— А вы, Артём Фёдорович, задержитесь! — попросил Ганцевич Вишневецкого.

Когда они остались одни, Ганцевич, пристально глядя Вишневецкому в глаза, пояснил:

— Постоянно следите за Гусевым, но пока без лишнего шума. Об этом знаете только вы и Мухин. Мне не нравятся так называемые «случайные совпадения», особенно когда их становится слишком много. Взрывы у вас в УКГБ, автокатастрофа, болезнь Гусева… Я думаю, что между всем этим есть какая-то связь. Я чувствую чьё-то едва уловимое присутствие. Ваше мнение?

— Я с вами согласен, — кивнул Вишневецкий. — Все эти происшествия как-то связаны друг с другом. Возможно, здесь не обошлось без постороннего влияния.

— Все материалы о расследовании взрыва в здании УКГБ и автокатастрофы передавать мне сразу же лично.

— Понял. Разрешите идти?

— Идите, — разрешил Ганцевич. — Заберите Гусева с собой.

Вячеслава выписали после обеда. Ещё утром Гусев нигде не мог отыскать Девяткина, а после обеда, когда Вячеслав уже решил, что проведёт католическое рождество в госпитале, Девяткин объявился сам и сообщил, что Гусева выписывают.

— Ну и к какому выводу вы всё же пришли? — поинтересовался на прощание Гусев.

— Единого мнения нет. Все анализы и результаты обследований — хоть в космос лети! Возможно, сказалось общее переутомление организма — что-то вроде крепкого сна. Это, хотя и очень редко, но бывает. Так называемый «краткий летаргический сон». Если откровенно, то я с таким случаем ещё не сталкивался, — охотно пояснил Девяткин и улыбнулся.

Гусеву это не понравилось. Он по собственному опыту знал, что чаще всего улыбка является признаком неискренности:

— У меня не будет проблем с работой?

— Думаю, что нет. По крайней мере, результаты обследований не дают никаких оснований для подобных опасений. Да, едва не забыл — внизу вас ожидает ваш руководитель. Он заехал проведать вас, а я ему сказал, что выписываю вас, вот он и попросил передать, что возьмёт вас с собой в Витебск на машине.

«Неужели Мухин заехал?! — насторожился Гусев. — Что-то здесь не то».

Попрощавшись с соседями по палате, Гусев спустился вниз и надел свой костюм, привезённый Романенко взамен разрезанного. Поверх Вячеслав набросил кожаную куртку на меху — ту самую, в которой он пришёл на день рождения к Сосновскому. Выйдя в холл, Вячеслав сразу же увидел Вишневецкого. Тот стоял спиной, но не узнать его было просто невозможно. Гусев подошёл ближе и поздоровался:

— Здравствуйте, Артём Фёдорович.

Вишневецкий обернулся и, протянув руку, без особых эмоций заметил:

— Выздоровел? Хорошо. Я тебя в Витебск подброшу, раз по пути. На службу тоже пора — Романенко с Сосновским без тебя с Калиной и Барловским замучались уже. Так что сразу и приступишь к работе.

— Прямо сегодня?

— Зачем сегодня — после праздников. Ну — готов? — нетерпеливо спросил Вишневецкий.

— Готов, — кивнул Гусев.

— Тогда поехали, чего зря время терять! — сказал Вишневецкий и, не оглядываясь, пошёл к выходу.