Читаем Ночь быстрой луны полностью

«Вишневецкий не в духе, но это даже к лучшему, что он не стал изображать радость. Да и с Калиной и Барловским не всё так просто. Значит, я преувеличил интерес к собственной персоне. У страха глаза велики! Ну да ладно — всё пока не так уж и плохо, но надо быть осторожнее», — решил Гусев, направившись вслед за Вишневецким.

В Витебск приехали около десяти вечера. Вишневецкий большую часть дороги дремал и лишь перед самым Витебском, окончательно проснувшись, расспрашивал Гусева про госпиталь, но делал это больше для поддержания разговора, а не потому, что это было ему действительно интересно. Гусев рассказал пару забавных случаев, и они попрощались у самого дома Вячеслава, куда его отвёз Вишневецкий.

Впрочем, Вячеслав и не ждал от шефа излишней разговорчивости и был даже рад, что тот не тревожил его большую часть поездки, дав возможность побыть наедине со своими мыслями.

Поднявшись к себе, Гусев открыл дверь и вошёл внутрь. Раздевшись, Вячеслав зажёг в зале свет, опустился на диван и оглядел своё холостяцкое жилище. Везде лежал слой пыли. Не «многовековой», но вполне заметной, будто бы Вячеслава не было дома пару месяцев. «Может быть, время и в самом деле течёт своим чередом?» — грустно улыбнулся Гусев и, поднявшись, подошёл к «стенке» и провёл по полировке выступающих снизу ящиков пальцем, оставляя на слое пыли чёткие, блестящие следы-борозды. Взглянув на своё отражение в зеркале, отсвечивающем за посудой, Гусев вздрогнул — ему показалось, что оттуда выглядывает лицо старика. Вячеслав вспомнил, что читал о чём-то подобном в каком-то фантастическом романе и, выбежав из зала в прихожую, судорожно подскочил к стоящему там большому трюмо. У него тут же отлегло от сердца — из-за зеркала на него испуганно взирал хмурый, небритый, хорошо знакомый субъект. Через мгновение субъект расплылся в улыбке, и Гусев вернулся в зал. «Так и сдвинуться можно!» — подумал Вячеслав и, на всякий случай, вновь подошёл к «стенке». Отражение за посудой было самым обычным. Подмигнув субъекту за посудой и одновременно получив приветственное подмигивание от него, Гусев вернулся на диван. Вячеслав хотел посмотреть телевизор, но раздумал и вновь обвёл комнату взглядом. Неожиданно ему стало страшно одиноко и неуютно. На мгновение Вячеславу даже показалось, что он остался в полном одиночестве посреди бескрайней и огромной вселенной, но затем он устыдился своей минутной слабости. «Едва не начал ныть — один, позабыт, позаброшен… Да радоваться надо, что позабыт, и можно хоть Рождество провести спокойно. Как запряжёт Вишневецкий с утра во вторник на работе, так мало не покажется!» — обругал себя Гусев, но и эти аргументы не возымели должного действия.

Впереди было целых три дня. Ещё утром Вячеслав переживал, что их, вероятно, придётся провести в госпитале, а теперь, неожиданно оказавшись дома, не знал, как их использовать. Отоспался Гусев ещё в госпитале, так что нужно было выработать какой-нибудь другой план. Не долго думая, Вячеслав начал обзванивать друзей. Во-первых, чтобы срочно сообщить, что он уже дома, а во-вторых, как раз таким способом можно было распланировать неожиданно подвернувшиеся выходные.