— Интересное заявление от мужчины, который пришёл к одинокой женщине. Такое поведение может меня скомпрометировать, — внешне серьёзно, но с озорными искорками в глазах произнесла Галя.

— Такой мужчина, как я, не может никого скомпрометировать — даже наоборот…

— В смысле — наоборот?! Я тебе скомпрометирую?

— Нет. Я в том смысле, что такой мужчина, как я, способен дарить только положительные эмоции. Да и ко всему прочему — разве можно выгонять ночью из дому тяжело больного, одинокого человека?!

— Хорошо, так и быть — оставайся, если ты считаешь, что уход за одиноким больным является главным источником положительных эмоций у женщины, — улыбнулась Галя. — Я тебе постелю на маленьком диване в коридоре.

— Договорились. Можно и под дверью на коврике.

— Больные не должны привередничать. Вы очень беспокойный больной.

— Да? Я и в самом деле беспокойный больной.

— И на что жалуетесь? — поддержала игру Галя.

— Плохо спится.

— Неужели? — улыбнулась учительница. — Вы случайно снохождением не страдаете?

— Страдаю — стопроцентный лунатик!

Галя усмехнулась, их взгляды встретились и женщина, неожиданно смутившись, отвела свои глаза в сторону. Она поняла, что они оба подумали об одном и том же.

Глава седьмая

ОГРАБЛЕНИЕ БАНКА

С утра в субботу вновь шёл снег — обильный, пушистый, налипающий на куртку и шапку. Снега было так много, что казалось, будто зима, раздосадованная неуступчивостью осени, спешила восстановить справедливость и сбросить с неба на город месячную норму. Несмотря на выходной день по городу уже вовсю сновали снегоуборочные машины, мигающие яркими, оранжевыми маячками-сигналами. Было тепло и как-то особенно, по-зимнему тихо. Гусев шёл по Чкалова к себе домой с твёрдым намерением к обеду вновь вернуться к Гале. Вячеслав вспоминал наиболее яркие минуты прошедшей ночи, и у него постепенно вызревало решение, о котором он исподволь, даже незаметно для самого себя думал после того, как неожиданно попал в госпиталь.

Дойдя до перекрёстка с проспектом Строителей, Гусев пару минут постоял возле недавно установленной новогодней ёлки, вокруг которой, под наблюдением бдительных мамаш сновало несколько карапузов, а затем машинально посмотрел в сторону проспекта Черняховского. Новое здание банка на Черняховского едва просматривалось сквозь густую снежную пелену. Банк манил и притягивал к себе своей доступностью. «В конце концов, те жирные коты, которые имеют деньги, не потом и кровью их заработали, а просто облапошили остальных. Так что если сегодня банк не досчитается пары-тройки тысяч долларов, не думаю, что для них это будет слишком большой потерей», — Вячеслав решительно шагнул в сторону банка.

Пройдя метров сто, Гусев посчитал, что будет лучше, если он окажется в банке незаметно для других. Остановившись, чтобы не привлекать излишнего внимания при замедлении времени, Гусев представил, что всё вокруг замирает.

Так и произошло, но время замерло хоть и быстро, но всё же не так мгновенно, как раньше. «Наверное, без тренировок навык постепенно утрачивается, хотя… вполне возможно, что он меняется сам по себе, потому что первые остановки времени проходили ещё медленнее», — подумал Гусев и внимательно огляделся вокруг. Рядом с ним была троллейбусная остановка, на которой спиной к Гусеву застыл незнакомый мужчина. Впереди, в направлении банка на тротуаре сквозь застывшую пелену снега с трудом просматривались чьи-то фигуры. На противоположной стороне проспекта замерли немногочисленные прохожие, но и их было плохо видно. «Так — похоже, никого», — подумал Гусев и решительно зашагал в сторону банка. Сделав несколько шагов, он остановился и оглянулся. Позади в воздухе был хорошо виден проход в пелене снежных хлопьев, который Вячеслав проделал своим телом. «Словно человек-невидимка», — усмехнулся Гусев и пошёл дальше. Через некоторое время ему вновь пришлось остановиться — снег, неподвижно висящий в воздухе, во время ходьбы постепенно налип на куртку и Вячеслав принялся отряхиваться и сбрасывать его вниз.

Освободившись от снега, Гусев пошёл дальше. Вскоре всё повторилось Вячеслав превратился в залепленного снегом Деда Мороза, затем отряхнулся и вновь пошёл дальше.

Очертания застывших впереди прохожих становились всё более чёткими и ясными. Первыми появились три молодых парня. Двое шли впереди, а один отстал. Ещё раз взглянув на парней, Вячеслав решил подшутить над ними. Он слепил два снежка и сунул их за шиворот двоим парням, шедшим впереди. «Наверняка решат, что над ними подшутили их же товарищи», — улыбнулся Гусев и пошёл вперёд.

По пути попадались отдельные замершие прохожие, но Вячеслав больше никого не трогал — банк был совсем рядом. Перейдя дорогу с застывшими автомобилями, Гусев подошёл к зданию, которое его так притягивало манящими перспективами новой, гораздо более успешной жизни.