Читаем Нью-Йорк полностью

На следующее утро, пока британцы переправляли на Лонг-Айленд все новые отряды, Вашингтон поехал в Бруклин, взяв с собой Джеймса. Вечером Джеймс принес более подробные сведения:

– Британские войска несметны. Мы думаем, завтра они переправят гессенцев, а к ним еще нужно добавить их американские отряды.

– Лоялистов? – уточнил отец.

– Разумеется. Губернатор Трайон, покинув город, обосновался в каком-то другом месте и собрал лоялистскую милицию. А кроме той, есть еще два полка добровольцев из Нью-Йорка и с Лонг-Айленда. Вашингтон сразится в Бруклине не только с британцами, но и с американцами. О, забыл – к британцам примкнуло еще восемьсот беглых рабов!

– И что же думает делать Вашингтон?

– Мы окапываемся на холмах. Британцам придется либо идти в проходы под нашим огнем, либо взбираться на крутые склоны, а Хау это дорого обошлось, когда он попробовал сделать так на Банкер-Хилл. Думаю, что мы их сдержим.

Наутро Джеймс поцеловал перед уходом Уэстона и Абигейл, сердечно пожал руку отцу. Абигейл поняла, что это значит.

И все-таки британцы не торопились. Прошло еще три дня. Абигейл занималась малышом Уэстоном. Ее отец заявил, что у него есть дела в городе, но ей было отлично известно, что он пошел на пристань и застрял там на многие часы с подзорной трубой в руке, стараясь рассмотреть происходящее. Ночь на 26 августа выдалась поразительно холодной. В небе висел лунный серп.

Затем на рассвете заговорили орудия.

Все утро грохотали пушки, а через воду летели отзвуки далеких мушкетных выстрелов. Над Бруклинскими высотами поднимался дым. Однако понять, что происходит, было невозможно. Вскоре после полудня грохот стих. Новости прибыли еще до вечера. Британцы разгромили Вашингтона, хотя патриоты продолжали удерживать Бруклинские высоты аккурат за рекой. Затем пошел дождь.

На следующее утро Абигейл разыскала отца на пристани. Она принесла ему флягу с горячим шоколадом. Он стоял под дождем в большой треуголке и завернувшись в пальто. Подзорная труба торчала из кармана. Абигейл поняла, что домой он не пойдет, – хоть бы не простудился.

– В дыму был просвет, – сказал Мастер. – Я разглядел наших ребят. Британцы обошли холм и прижали Вашингтона к реке. Деваться ему некуда, так что все кончено. Придется сдаваться, – вздохнул он. – Оно и к лучшему.

– Ты думаешь, что Джеймс…

– Нам остается только надеяться.

Дождь продолжался весь день. Когда отец наконец вернулся, она велела Гудзону приготовить горячую ванну. Тем же вечером малыш Уэстон спросил у нее:

– Как ты думаешь, папу убили?

– Конечно нет, – ответила Абигейл. – Они просто перебрались в более безопасное место.

На следующий день погода не изменилась и отец сидел дома. Но к полудню дождь перестал, и он снова помчался на пристань. Часом позже пришла и Абигейл.

– Какого дьявола они тянут? – проговорил он с досадой. – Британцы же их перебьют, как только просохнет порох! Ради всего святого, почему Вашингтон не сдается?

Но ничего не произошло. За ужином Джон был напряжен и ворчал по любому поводу. Ночью опять вышел, но вскоре вернулся.

– Проклятый туман! – прорычал он. – Не видно ни зги!

В полночь заколотили в дверь. Проснулся весь дом. Абигейл вскочила с постели и поспешила вниз, где обнаружила отца с пистолетом в руке и вставшего у двери Гудзона. По кивку Мастера Гудзон отворил.

И вошел Чарли Уайт. Он глянул на пистолет:

– Вечер добрый, Джон. Мне нужны твои ключи.

– Какие ключи, Чарли?

– От твоих чертовых лодок. На склад вломился без особых трудов, но у тебя там столько замков, что времени нет разбираться.

– Чарли, зачем тебе мои лодки?

– Мы вывозим ребят с Бруклина. Да пошевеливайся же!

– Господи боже! – вскричал Мастер. – Уже иду!

Домой он вернулся через час. Абигейл дожидалась его.

– В жизни не видел ничего подобного, – сказал он. – Они собрали целый лодочный флот. Баржи, каноэ – все, что плавает! И теперь пытаются переправить за ночь целую армию.

– У них получится?

– Пока британцы не сообразят, что происходит. Хвала Господу за туман!

– А Джеймс?

– Пока ничего не известно. Разбуди Гудзона и Рут, пусть приготовят горячий бульон, жаркое, что угодно. Люди, которых привозят лодки, в ужасном состоянии.

– Мы будем кормить патриотов? – изумилась она.

Мастер пожал плечами:

– Они промокли до нитки, чертяки. Я пойду обратно.

Абигейл сделала, как он велел, и находилась в кухне с Гудзоном и его женой, когда отец пришел снова. На сей раз он ухмылялся, как мальчишка:

– Джеймс прибыл – скоро будет здесь. Я сказал, чтобы вел сюда своих. Еда готова?

– Скоро будет, отец. Сколько с ним человек?

– Сотни две. А что, какие-то трудности?

Женщины переглянулись.

– Конечно нет, – ответила Абигейл.

Когда толпа ввалилась в дом, Джеймс отвел Абигейл и отца в сторону и дал им короткий отчет о событиях.