Читаем Николай Гоголь полностью

С. 198. Василий Жуковский, 1783–1852. – У Набокова год смерти ошибочно указан как 1878.


«Двенадцать последующих лет (1836–1848) он проживал за границей, только изредка наезжая в Россию»… – Святополк-Мирский Д. П. История русской литературы с древнейших времен по 1925 год (с. 236).


С. 199. Дверь Браунинга хранится в библиотеке колледжа Уэллсли. – В мае 1937 г. колледж Уэллсли, в котором Набоков преподавал в начале 1940‐х гг., получил в дар дверь лондонского дома, где жила Элизабет Баррет Браунинг, ставшая женой знаменитого поэта Р. Браунинга (1812–1889). Дверь примечательна тем, что через щель для писем в ней прошло множество любовных писем Р. Браунинга к Элизабет.


«Моя жизнь, мое высшее наслаждение умерло с ним»… – Из письма Гоголя к М. П. Погодину от 18 марта 1837 г.


Критик Вересаев («Гоголь в жизни». М.—Л.: Academia, 1933. С. 190) полагает, однако, что Гоголь бессовестно водил порядочных господ за нос… – «Думается нам, что скрытный и очень практичный в житейских делах Гоголь просто водил за нос охотившихся за ним польских монахов. Единственная его цель была – угодить богатой и знатной княгине Волконской, фанатической католичке. Характерно, что немедленно после ее отъезда из Рима он круто порывает все отношения с апостолами Богдана Яньского и совершенно скрывается с их горизонта» (Вересаев В. Гоголь в жизни. Систематический свод подлинных свидетельств современников. М.—Л.: Academia, 1933. С. 190).


С. 203. «Ночью на вторник <…> он долго молился один в своей комнате. <…> лег на диван и заплакал». – Цитата из того же издания (Вересаев В. Гоголь в жизни. С. 497–498).


Андрей Бабиков

<p>Приложение</p>

<p>I</p>

М. М. Карпович – В. В. Набокову[35]

Нью-Йорк


18 октября 1943 г.


Дорогой Владимир Владимирович,

Наконец посылаю Вам свои замечания на Вашего Гоголя. Как видите, они сводятся к тому, что я советую изъять ряд эксцентричностей – своего рода литературных выходок. Пожалуйста, не поймите меня превратно. Я не руководствуюсь в данном случае академизмом. Во-первых, он мне вообще чужд, во‐вторых, даже если все это выпустить, академического характера Ваша книга все равно не приобретет. Мне просто кажется, что все эти места излишни и портят книгу. Во-первых, они не относятся к делу и зря отвлекают внимание от того, что существенно. Во-вторых, способны восстановить против Вашей книги даже и расположенных к Вам читателей. Сужу по себе. Должен признаться откровенно, что при чтении мне все эти вещи мешали и даже раздражали. В самом деле, почему Вы должны сводить свои личные счеты (сие, конечно, надо понимать духовно) с Фаустом, немцами, американской рекламой и т. п. за счет Гоголя и читателей? Между тем было бы жалко, если бы из‐за этого естественного раздражения читатели (из желательной категории) не вняли тому замечательному, что Вы говорите о Гоголе. Наконец, пожалуйста, не обижайтесь, должен сказать, что мне показалось, что в данном случае эти трюки Вам не удались. Мне, по крайней мере, не было смешно, и я готов был сказать, как королева Виктория: «We are not amused»[36].

Если бы я чувствовал себя Тургеневым, пишущим предсмертное письмо Толстому, то я кончил бы это свое послание патетическим призывом к Вам последовать моему совету и спасти Вашу прекрасную книгу от ненужных нареканий. Но поверьте, пожалуйста, и без такого призыва, что я решительно принимаю судьбу Вашей книги очень близко к сердцу.

Ваш

[М. Карпович]


[К письму приложение: список из 13 пунктов – те места в книге, которые Карпович предлагает исключить. Затем приписка (по‐английски):]


Я также согласен с Лохлином[37], что из книги следует исключить примеры плохих переводов (стр. 89–91). Наконец, на стр. 65 – коктейль из Гегеля и Шлегеля с толикой Фейербаха – звучит хорошо и забавно, но, боюсь, исторически неверно. В 1840‐е годы Шлегеля в России широко не читали, а вот Гегель и Шеллинг были бы более подходящей парой – но они не рифмуются. Что касается Фейербаха, он лишь значительно позднее стал популярен[38]. В целом я, однако, решительно не возражаю против этого предложения.

<p>II</p>

М. А. Алданов – В. В. Набокову

Нью-Йорк


15 сентября 1944 г.


Дорогой Владимир Владимирович,

Перейти на страницу:

Все книги серии Набоковский корпус

Волшебник. Solus Rex
Волшебник. Solus Rex

Настоящее издание составили два последних крупных произведения Владимира Набокова европейского периода, написанные в Париже перед отъездом в Америку в 1940 г. Оба оказали решающее влияние на все последующее англоязычное творчество писателя. Повесть «Волшебник» (1939) – первая попытка Набокова изложить тему «Лолиты», роман «Solus Rex» (1940) – приближение к замыслу «Бледного огня». Сожалея о незавершенности «Solus Rex», Набоков заметил, что «по своему колориту, по стилистическому размаху и изобилию, по чему-то неопределяемому в его мощном глубинном течении, он обещал решительно отличаться от всех других моих русских сочинений».В Приложении публикуется отрывок из архивного машинописного текста «Solus Rex», исключенный из парижской журнальной публикации.В формате a4.pdf сохранен издательский макет.

Владимир Владимирович Набоков

Русская классическая проза
Защита Лужина
Защита Лужина

«Защита Лужина» (1929) – вершинное достижение Владимира Набокова 20‑х годов, его первая большая творческая удача, принесшая ему славу лучшего молодого писателя русской эмиграции. Показав, по словам Глеба Струве, «колдовское владение темой и материалом», Набоков этим романом открыл в русской литературе новую яркую страницу. Гениальный шахматист Александр Лужин, живущий скорее в мире своего отвлеченного и строгого искусства, чем в реальном Берлине, обнаруживает то, что можно назвать комбинаторным началом бытия. Безуспешно пытаясь разгадать «ходы судьбы» и прервать их зловещее повторение, он перестает понимать, где кончается игра и начинается сама жизнь, против неумолимых обстоятельств которой он беззащитен.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Владимир Владимирович Набоков , Борис Владимирович Павлов

Классическая проза / Классическая проза ХX века / Научная Фантастика
Лолита
Лолита

Сорокалетний литератор и рантье, перебравшись из Парижа в Америку, влюбляется в двенадцатилетнюю провинциальную школьницу, стремление обладать которой становится его губительной манией. Принесшая Владимиру Набокову (1899–1977) мировую известность, технически одна из наиболее совершенных его книг – дерзкая, глубокая, остроумная, пронзительная и живая, – «Лолита» (1955) неизменно делит читателей на две категории: восхищенных ценителей яркого искусства и всех прочих.В середине 60-х годов Набоков создал русскую версию своей любимой книги, внеся в нее различные дополнения и уточнения. Русское издание увидело свет в Нью-Йорке в 1967 году. Несмотря на запрет, продлившийся до 1989 года, «Лолита» получила в СССР широкое распространение и оказала значительное влияние на всю последующую русскую литературу.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Владимир Владимирович Набоков

Классическая проза ХX века
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже