Читаем Невидимый остров полностью

Лиэни поджала губы и опустилась обратно в кресло. Эльда с волнением смотрела на неё. Она разделяла её чувства и радовалась, что мать не побоялась возразить Лазарии. Каждый, кто побывал в Логове, видел, насколько малочисленны изганы, насколько у них ограниченны ресурсы. Они держат в пещерах строго определённое количество драгончих, потому что у них просто нет возможности разместить и прокормить больше зверей. Вряд ли они прятали детей…

– Мы теперь знаем, где скрываются изганы, и можем уничтожить их, – закончил своё выступление чар Кавандос.

– Каким образом? – спросил ещё один мужчина.

Эльда догадалась, что это был чар Шапир, глава драгонщиков с Левого Крыла. Когда он говорил, то слегка растягивал слова и делал длинные паузы между ними. Создавалось впечатление, что этот человек с вытянутым бледным лицом думает так же медленно, как говорит.

– Мы знаем, где произошёл обвал, и можем попытаться расчистить его. Так мы проникнем в Логово, – решительно заявил Кавандос.

– На это уйдёт много времени!

– Уж в любом случае меньше, чем сорок лет бессмысленных поисков.

– Я согласна с тем, что нужно покончить с этим так называемым Объединённым орденом, – сказала чара Ольена. Она выглядела настоящей красавицей в чёрном платье с открытыми руками. В волосах мрачновато переливался чаронит, две красные искры которого еле пробивались сквозь наполняющую камень дымку. Губы чары Ольены были ярко-алыми, отчего лицо её казалось немного хищным и вся красота выглядела опасной. – Если изганы не виновны в этих преступлениях, то пусть предстанут перед судом и попытаются защитить себя.

– Но вы же не станете их слушать! – снова вскочила Лиэни.

– С чего вы это взяли? – холодно обратилась к ней чара Ольена.

– С того, что я сама была членом Совета Семи! – резко выкрикнула мать Эльды. – Я прекрасно знаю, как принимаются решения.

По залу пробежал возмущённый ропот.

– Мне показалось или вы только что обвинили Совет Семи в предвзятости и некомпетентности? – угрожающе прошелестела чара Лазария.

Все головы были повёрнуты в сторону Лиэни. Чар Грегор снова предостерегающе положил руку на плечо жены. Но она этого даже не заметила.

– Я сказала, что Совет Семи не идеален, – чуть успокоилась она. – Прошу прощения, если задела чьи-то чувства. Но для того, чтобы члены Объединённого ордена могли защитить себя, нужно предоставить им хотя бы нейтральную позицию. А вы заранее их обвинили. Это будет не суд, а лишь определение размеров их вины.

– Вы сами это сказали! Они виновны! – тут же вскинулась Лазария.

– Я этого не говорила!

– Прошу членов Совета успокоиться! – остановила ссору чароведа. – Мы сегодня обсуждаем сложную проблему, и нам нужны ясные умы и сердца. Не позволяйте эмоциям помешать вам найти истину.

Когда Лиэни Сатерра поднялась на трибуну свидетелей, она уже взяла себя в руки, казалась сдержанной и спокойной. Коротко рассказала о том, что произошло после её похищения в Энграде, как она жила у изганов, что там делала и как попала обратно в Камнесад.

– Я хотела бы добавить вот что. Мы настолько привыкли обвинять во всём изганов, что не видим ничего, что происходит вокруг нас. Я уверена, что в Чароводье есть проблемы гораздо крупнее тех, что связаны с изганами. Есть кто-то, кто надел маску и бесконечно притворяется, скрывается и плетёт интриги.

Она в упор посмотрела в сторону чары Лазарии, но та лишь скрестила руки на груди и откинулась в кресле.

– В ту ночь, когда на меня напали изганы, в Энграде были чары, желавшие моей смерти. Они были в масках, но я уверена, что это были чары из Трилистника.

Гул голосов в зале был реакцией на её слова, удивлённые лица, расширенные глаза.

– Что за нелепые обвинения? – прошелестела Лазария. – В масках мог быть кто угодно. Может быть, вы поторопились с выводами?

– Может быть, – вскинула голову Лиэни. – Я прошу Совет о независимом расследовании того происшествия, о защите и справедливости. Собственно, прошу о том же, о чём просят члены Объединённого ордена.

– Госпожа чароведа, мне кажется, мы ушли в сторону от основного вопроса нашего заседания, – сказала чара Лазария.

– Никуда мы не ушли, – возразила Лиэни. Она перестала сдерживаться. И будто предчувствуя, что сейчас у неё не останется времени для того, чтобы сказать самое важное, быстро и решительно заговорила. – Кроме того, я хочу обратить внимание Совета на давно существующую проблему, на которую вы годами закрываете глаза. Прошло десять лет, и я вижу, что в Чароводье ничего не изменилось. С тех пор, как я перестала быть членом Совета, вы ни разу не вернулись к проблеме Договора с призраками?

– Что ещё за проблема? – возмутился чар Кавандос. – Что за Договор?

– Не путайте Совет! Мы вообще не об этом говорим!

– А об этом необходимо говорить! – выкрикнула мать Эльды. – Потому что вы не понимаете, насколько это важно! Я прошу снять ограничение свободы с меня и моего мужа, чтобы мы могли заняться этой проблемой. Иначе у меня связаны руки. Мы все очень пожалеем, если немедленно не начнём действовать.

Чароведа кивнула с серьёзным лицом.