— Ты нашел здесь раздвижную панель, в прошлый раз. Когда я спросила, как тебе это удалось, ты сказал мне: «Это кажется логичным». — Это было до того, как я узнала, что ты можешь видеть будущее.

— Мне никогда не нравилось утаивать от тебя что-нибудь, Сара. Могу поспорить, что ему тоже.

Странно, подумала я, когда Джексон использует третье лицо, чтобы описывать самого себя.

— Она была вот здесь, на верхнем крае — какая-то защелка. — Он провел рукой, пока я не услышала тихий щелчок. Секция стены, от рейки в стене, на уровне стульев до потолка, въехала внутрь на несколько дюймов, так чтобы проскользнуть по металлической рейке за соседнюю панель. Мы пролезли через отверстие в коридор возле моей комнаты, затем вернули стену на место.

Я шла за Джексоном в сторону оранжереи. Мы не пользовались фонариками, находя дорогу по лунному свету, лившемуся через окна верхней галереи. Я вела пальцами по рейке на стене, чтобы не сбиться с пути, затем переместила руку на перила балкона, когда мы добрались до главного зала.

Кончики пальцев прикоснулись к дереву; из-под двери в комнату Дейрдре пробивался луч света.

— Джексон, — произнесла я, но его больше не было рядом со мной. Я оказалась в другом месте. В другом времени.

Я пожелала, чтобы это была не комната Дейрдре, но я заставила себя подойти к ней. Я услышала — мужчина и женщина. Я повернула ручку и открыла дверь.

Комната была ярко освещена. Дейрдре лежала в кровати, утопая в подушках. Ее волосы были цвета серой стали, некогда красивое лицо теперь состояло из сплошных острых углов, а на коже были видны следы болезни и перенесенных страданий. Она стала похожа на болезную Дейрдре из другого времени, которая заманила двух спящих детей в вымышленную детскую.

Эта Дейрдре казалась слегка здоровее, возможно она восстанавливала свои силы. На ее коленях стоял поднос, на котором находились бумага, перо и чернильница. Она куталась в свою шаль, обращаясь к Капитану, несчастная и растерянная.

— Но почему я должна писать ему? Наши связи такие далекие. Почему ты хочешь, чтобы он приехал?

— Я же уже объяснял, жена, — сказал Капитан. — У него есть влияние среди жителей колонии. Он может предоставить мне доверенность. — Он подошел ближе и взяв ее за запястье, легонько его сжал. — Ты же не станешь лишать меня этой возможности? Или мне стоит опять отправить тебя в детскую?

— Нет, нет, — сказала она, дернув и высвободив свою руку, пошарив ею в поисках пера. Она окунула его в чернильницу. Затем начала писать, медленно и осторожно. — Дорогой кузен…

— Сара.

В комнате стало темно.

Джексон дотронулся до моего локтя.

— Я потерял тебя. Я не понял, что ты остановилась. Что там?

Я легонько качнула головой.

— Ничего. Я не знаю. Капитан хотел, чтобы Дейрдре отослала приглашение.

— Кому?

Я снова покачала головой.

— Я не знаю. Ее кузену. — Потянув, я закрыла дверь.

Мелькнул новый луч света, в этот раз он шел из-за двойных дверей в покои Капитана.

— Еще один, — жестко сказала я. Дом просто не желал перестать разговаривать со мной. Я открыла дверь.

Капитан сидел за своим столом, перед ним лежал один из его журналов в кожаном переплете. Я увидела, как он вертит монетку, серебряную монету — монету Добсона — и опускает ее на стол. Стук. Затем он смотрит на монетку и делает запись в своем журнале. Он повторяет это снова и снова.

Стук.

Я подошла ближе и встала у него за спиной. Мне нужно было увидеть то, что он записывал. Он использовал длинное перо своей эпохи, так что мне было тяжело разобрать слова.

В самом верху «Продвижение». Следом шли «Британский» и «Колониальный», где первое слово было обведено кружком, а второе перечеркнуто. Ниже следовало много слов с аккуратными линиями, проведенными между ними. Морской, Армия, Контрабанда, Финансы, Шпионаж, Саботаж. Слово Убийство было обведено.

На следующем листе был список имен, которые я знала — имена, которые я выучила на уроках истории в другом времени. Дикинсон, Шипли, Мейсон, Гамильтон, Варнум, Пикенс, Джефферсон и много других. Несколько имен было вычеркнуто, пока я смотрела, Капитан перечеркнул линией еще одно. Затем он снова подбросил монетку.

Стук.

Я поняла. Потрясенная, я сделала шаг назад. Чтобы доказать свою ценность для Короны, Капитан решал кого нужно убить, подбрасывая монетку Добсона.

В комнате потемнело. Я пошла к выходу, идя на освещенный прямоугольник двери.

— Я кое-что увидела, — сказала я, достигнув ее. — Это…

— … монетка, — сказал Джексон. — Дело всегда оказывается в монетке.

— Знаешь, что бы мне хотелось узнать, — начала я, но меня прервал другой голос. Голос из тени возле лестницы.

Голос моей мамы.

— Я была бы рада узнать, почему вы двое крадетесь здесь в темноте.

Глава 24

На следующее утро мы встретились в конюшне, потому что решили, что это единственное место, где даже Сэмми не сможет нас найти. И дело было не в том, что мама подумала, что мы с Джексоном делаем что-то неправильное. Ей просто не понравилось, как я начала заикаться и пыталась уклониться от ответа, когда она потребовала объяснений. Если бы только она могла понять.